Факт того, что у меня был секс с этим мужчиной вчера, никак не укладывается в голове. Его поведение и взгляд пугают, если честно. Он как будто раздевает меня. Я пытаюсь прикрыть свою грудь руками, а он злобно усмехается, от чего меня пробирает озноб.
— Я прошу, оставь меня. Предполагается, что никто никого не должен знать, и я бы хотела так все это и сохранить, — говорю я, насколько это возможно, спокойным голосом.
— Ну, тебя это не должно больше волновать, мое членство в клубе аннулировано, и я уверен, это сделали по твоей просьбе.
Что? Что я сделала?
— Не знаю, о чем ты говоришь, — отвечаю я, совершенно сбитая с курса. Бекка рассказала об этом владельцу?
— Не волнуйся, он заплатит за мое исключение, — говорит Кевин и отталкивается от стены. А затем уходит, оставляя меня полностью обескураженной.
Когда я захожу домой, Бекки еще нет. Я быстренько снимаю с себя одежду и принимаю горячий душ. Мои эмоции на пределе. Я бы солгала, если бы сказала, что мне не понравился секс с незнакомцем. Это можно списать на человеческий фактор, тогда я вру сама себе.
Выйдя из душа, я обматываю волосы полотенцем и надеваю свои любимые домашние штаны и обтягивающую майку. Открываю вино, наполняю себе бокал и открываю книгу, которую недавно загрузила.
Через некоторое время слышу, как открывается дверь, и меня переполняет счастье. Пришла Бекка.
— Сладкая, я дома! — кричит она и закрывает дверь.
Она садится на диван рядом со мной и ей хватает одного взгляда, чтобы понять.
— Ого! Что ты делаешь? Нам выходить через час. Иди, одевайся.
— Не думаю, что пойду, — вздыхаю я.
— О, нет. Пойдешь. Обещаю, того парня не будет.
— Я знаю. Он мне очень ясно дал это понять, когда буквально напал на меня в холле нашего здания.
— Замолчи! — кричит она и начинает раскачиваться на диване.
— Ну, думаю, я немного преувеличила, когда сказала, что он напал. Но он схватил меня и прижал к стене. Мне было очень некомфортно и теперь не знаю, как назвать эту ситуацию. Может, устроим сегодня просто девичник?
— Я тебя поняла, деточка. — Она берет мою ногу и перекидывает через свои колени. — Положись на меня. Сегодня тебе будет очень комфортно, и мы будем делать только то, что ты захочешь.
Я улыбаюсь ей, выражая благодарность, и она идет переодеваться.
Удивительно, но в эту ночь мы наслаждались общением друг с другом. Мы стоим около бара всю ночь, обсуждая парней, секс и снова парней. Бекка рассказывает много сумасшедших случаев из ее опыта с другими клубами и уверяет меня в том, что это просто палка о двух концах, или человеческий фактор. Потом предупреждает, чего нужно опасаться, с чем нужно быть осторожной, и обнадеживает тем, что с каждым разом будет все легче.
На следующий день нас посещает блестящая идея — мы решили побаловать себя в Напа (Прим.: долина Напа в Сан-Франциско, известная своими виноградниками и вином). Бекка обзванивает своих клиентов и переносит встречи. А затем мы отправляемся в «Калистога» из ее салона, чтобы там принять грязевые ванны и насладиться массажем.
Честно говоря, я хотела немного повременить с клубом, чтобы до конца разобраться со всеми эмоциями в целом и с Эросом в частности.
Когда мы выходим из дома, я обращаюсь к Бекке:
— Сядешь за руль или мне повести?
— Не-а. Ты везешь, а я отвечаю за радио, — произносит она и протягивает мне ключи со своей стойки.
— Извини, но я всегда думала, что кто ведет, тот и выбирает музыку, — сопротивляюсь я.
— Э, нет. Сейчас такого нет. Мы теперь слушаем или Пандору, или плейлист из твоего телефона, а тебе нельзя отвлекаться за рулем, — Бекка говорит низким голосом, как отец, который отчитывает сына. — Поэтому пассажиры берут контроль в свои руки.
— Ладно, но ты даже не представляешь какие у нас отношения с музыкой, поэтому тебе лучше поставить что-нибудь действительно хорошее, — говорю я, хватаю ключи и иду к двери.
В машине она подсоединяет свой телефон через коннектор, о котором я даже не знала.
— Итак, проверим твои познания в музыке. Кто это? — спрашивает она.
Играет музыка, я киваю в такт головой и двигаюсь в ритм, но не знаю, кто это играет.
— Ладно, я полный отстой. Мне нужно это признать. Я только недавно опять начала слушать музыку, — делаю паузу и думаю, что мне нужно объясниться. — Это была важная часть нас с Ником, — я опять делаю паузу и стараюсь прогнать слезы, которые уже на глазах. — Неважно. Но нет, извини, я не знаю эту песню, никогда ее не слышала.
Без предупреждения Бекка врубает магнитолу на всю мощь и кричит-поет во все легкие:
— Буду любить тебя, пока ты не возненавидишь меня.
Как и все, что делает Бекка, это поднимает мне настроение, и я не могу сдержаться от смеха, слушая песню, а она замедляется и переходит на женский рэп.
Должна признать, что мне нравится композиция. Смесь рэпа, подобия рэгги и ударных. Когда песня заканчивается, я спрашиваю:
— Ладно. Она мне понравилась. Ты заслужила свой статус диджея в этой машине. Кто это был?
— Юху! Видишь! Я же говорила, тебе понравится. Это была «Черная вдова» Игги Азалия. Одна из моих самых любимых. Не могу поверить, что ты никогда не слышала. Ее уже год как выпустили, и на станции 94.9 постоянно крутят.
— Я тебе говорила, что только недавно стала слушать музыку, любую, поп и рэп-музыка не были моими фаворитами. Но эта мне действительно понравилась. Поставь ее еще раз.
— Вот она, — говорит Бекка, и снова звучит эта песня. Она становится главной в нашей поездке. Мы поем во все горло, качаемся в такт и киваем под ударные.
Глава 11
Камии
Сегодня четверг, и мне не терпится отправиться в «Бридж». Я заметила, что часто дышу и очень взволнована. То, что я пропустила несколько вечеров в клубе, уверило меня, что мне это точно нужно.
Все мысли были связаны с клубом. Мою грудь теснило от предвкушения. Как будто клуб теперь мой наркотик. Я стала зависима; меня ничего не интересовало, только клуб, и я пойду дальше в своем обучении.
Сегодня у меня отличное настроение, поэтому я решила настроить тихую музыку, пока разбираюсь с делами. Самое лучшее изобретение в мире — Пандора, встроенная в компьютер. Когда я услышала ударные из «Черной вдовы», то встала из-за стола и начала танцевать под песню. Неожиданно для себя я прибавляю громкость и начинаю балансировать в такт музыки. Это мне напомнило нашу поездку с Беккой.
Дверь открывается и тут же захлопывается. Это мой ассистент Энжи зашла, начала аплодировать и двигаться вместе со мной. Когда мы все закончили с партнерством, то ей дали двухнедельный отпуск, и вы бы видели ее лицо, когда она увидела перемены во мне. Вдруг я засмущалась того, что она увидела меня танцующей. А потом я себя остановила, ведь она танцует вместе со мной. Улыбка на ее лице заставляет меня смеяться, и мы вместе подпеваем: «Я буду любить тебя, пока ты не возненавидишь меня». Свобода, которую я не чувствовала на протяжении нескольких лет, наконец-то приходит, я ее чувствую, пока мы танцуем и подпеваем во всю мощь наших легких. И когда песня заканчивается, мы обе падаем в кресла около моего стола и хохочем.
— Вот серьезно, это моя любимая песня, — говорит Энжи, одновременно смеясь и тяжело дыша, так как мы создали какой-то серьезный танцевальный клубный микс.
— И моя тоже! Эта песня просто заставляет тебя двигаться, — смеюсь я.
Она хватает мою руку и легонько ее сжимает:
— Эй, я так рада, что ты счастлива. Не знаю, что ты для этого сделала, но продолжай в том же духе.
— Спасибо, я тоже рада, — мы молчим и смотрим друг на друга, и в этом немом диалоге мы произнесли больше слов, чем за последние пять лет.