— У вас, Наташа, просто дар перевоплощения, — не скрывая восхищения, заметил он.
— А вы ожидали, что я приду на концерт в скучном деловом костюме, с блокнотом и диктофоном в руках? — пошутила она. — Посмотрите, сколько вокруг роскошных дам.
— Нет, Наташа, равных вам здесь нет. Вы — особенная. Я вас едва узнал… Где ваши очки? Наталья смущенно улыбнулась.
— Сегодня я решила прибегнуть к контактным линзам.
— Очки вам тоже к лицу…
Патрисию Каас долго не отпускали со сцены. Ей пришлось дважды повторять на бис старинный цыганский романс «Очи черные», который певица исполняла на русском, забавно коверкая слова, что вызывало умиление публики.
Но вот концерт закончился. В зале загорелся свет, и Наталья со спутником направилась к выходу. Люди шумно переговаривались, выплескивая по большей части восторг и восхищение французской певицей. Баранов тоже пребывал в возбужденном состоянии.
— В прошлом году Патрисия приезжала к нам в Томск. Я был на ее выступлении в ночном клубе. Какая женщина! А какие манеры, как она держится на сцене… Я уже не говорю про голос.
«В ночном клубе в Томске? — с удивлением отметила Наталья. — Ее сибирские бандиты приглашали, что ли?»
— А после концерта был банкет, — продолжал Баранов. — Мы сидели с ней за одним столом. Она пила только шампанское, но потом мы с ребятами уговорили ее отведать нашей сибирской водки. Как ее развезло!..
«Интересно, кто это — „мы“?» — подумала Наталья.
И вдруг она увидела Рэма Сердюкова. Ее обманутый воздыхатель продвигался между рядами кресел с полненькой невысокого роста женщиной с дурацкой химзавивкой на голове. Нетрудно было догадаться, что чиновник пришел на концерт вместе с законной супругой.
Толпа неумолимо несла Наталью вперед, и она почти с ужасом осознала, что через пару десятков шагов должна неминуемо столкнуться с Сердюковым лицом к лицу. Надо было срочно что-то предпринимать.
— Как здорово! — Наталья закатила глаза в наигранном восхищении и недолго думая бросилась на шею своему спутнику:
— Большое спасибо, Сергей Тимофеевич! Я так рада, так рада?
Еще бы не радоваться: она оказалась спиной к Сердюкову.
— Большое спасибо!
Наталья чмокнула обалдевшего Баранова в щеку и этим вынудила его остановиться. Недовольно ворча, люди стали обходить неожиданно возникшее на пути препятствие. Баранов же обхватил Наталью чуть пониже талии и привлек к себе.
— Наташенька, — горячо зашептал он, — поедемте, умоляю, ко мне! У меня совершенно пустая квартира. В холодильнике шампанское, икра… Мы прекрасно проведем вечер, там и обсудим все наши дела.
«Чертов Сердюков со своей Сердючкой, чтоб ты Провалился!» — выругалась про себя Наталья.
Выждав еще какое-то время, она вежливо высвободилась из объятий Баранова и, смущенно опустив глаза, стала извиняться, одергивая платье:
— Вы знаете, Сергей Тимофеевич, я сегодня не в форме.
— Что значит «не в форме»? — удивился Баранов. Наталья усилием воли заставила себя покраснеть.
— Понимаете, у женщин бывают…
— Я понял, — расстроился Баранов, — критические дни.
— Вот именно. — Наталья вздохнула с облегчением. — Я бы рада, но вы понимаете…
— Ну что ж — Баранову очень не хотелось спускаться с неба на землю. — Но тогда мы можем просто где-нибудь посидеть, пообщаться, — произнес он без особого энтузиазма.
— А вот это — отличная идея! — обрадовалась Наталья.
Баранов с такой гордостью расписывал приспособления, которыми был оснащен костюм терминатора, установленный за стеклом в ресторане «Планета Голливуд», как будто он и есть Шварценеггер и снимался в знаменитом блокбастере. В эту дорогую забегаловку депутат привел Наталью сам — она предоставила ему право выбирать.
Наталья не была в восторге от этого заведения с его стандартной кухней и тривиальным набором напитков, да и американское кино, широко представленное у нас, не вызывало у нее особых симпатий. А уж тем более боевики с участием владельцев сети ресторанов — Шварценеггером, Сталлоне и, пусть с небольшими оговорками, Брюсом Уиллисом. Но поскольку пополнять их карманы собирался Баранов, а не она, Наталья решила не перечить.
Они заказали гамбургеры, куриные крылышки гриль, салаты, кока-колу, а из спиртного — виски «Бурбон». Ко всему этому Баранов, не удержавшись, по традиционной русской привычке смешивать напитки (водка без пива — деньги на ветер!), не удержавшись, заказал себе еще и бутылку «Будвайзера».
В зале громко и навязчиво звучала музыка в исполнении американской кантри-группы «Маверикс», что. вовсе не способствовало спокойной беседе.
— Поговорим о моих депутатских делах? — предложил Баранов, запив виски пивом и слегка захмелев. Наталья поморщилась:
— Сегодня такой прекрасный вечер… Мне совсем не хочется думать о работе. Просто расскажите о себе.
Баранову ее предложение понравилось — Наталья давно заметила, что себя он любит больше всего на свете. Впрочем, то же самое она могла сказать о многих.
— Что вам поведать на этот раз? — задумчиво произнес ее собеседник. — Я и так уже многое рассказал.