И еще одна черта поведения воришки. Он начинал свой разбой не сразу, как только каракурты принимались изготовлять коконы, а с некоторым запозданием, в конце лета. В общем, поедатель яиц оказался отчаянным врагом для каракурта, а для меня — большой загадкой. Никак не удавалось его поймать или хотя бы взглянуть на него. Сколько было пересмотрено жилищ каракурта, сколько перебрано ограбленных коконов! Неуловимый воришка не попадался. Очень обидно, узнав многое о нем, не повидать его самого.
Быть может, это воровство было роковым, и с похитителем яиц всегда расправлялись свирепо? Ведь каких только трупов не висело вокруг логова на паутинных тенетах? Все, кто забредал в тенета черного хищника, уже не выбирались оттуда.
Прошло несколько лет. Неуловимый воришка был забыт, а изучение каракурта оставлено. Как-то, путешествуя по пустыне, случайно привелось набрести на большую колонию каракуртов. Лето кончалось. Как всегда ослепительно ярко светило солнце. Стояли жаркие дни и прохладные ночи. Утрами уже становилось настолько холодно, что каракурты сидели в своих логовах вялые и неподвижные. Тогда вспомнился поедатель яиц каракурта и мелькнула простая догадка: не прохладными ли утрами выходит он на свой опасный промысел? Догадка представлялась настолько заманчивой, что в ожидании утра не спалось и ночь казалась долгой. Едва забрезжил рассвет, как вся наша компания энтомологов отправилась на поиски.
Под косыми лучами солнца паутинные нити тенет каракурта искрятся серебристыми лучиками, выдавая жилища пауков и облегчая наши поиски. Осторожно раздвигаются логовища и тщательно осматриваются все его закоулки. Вот прогрызенные коконы и сонный каракурт… Что-то темное мелькнуло и выскочило наружу, прошмыгнув мимо лица. Как обидно, что не было никого рядом. Нет, надо всем вместе осматривать логова.
Вновь продолжаю поиски. Теперь все начеку. Опять что-то темное пулей вылетело из логова каракурта. Раздаются крики, возгласы. Шлепая ладонями по земле, наперегонки друг за другом бегут и падают мои добровольные помощники. Возглас радости: «Есть, поймал!».
Сгрудившись, мы склоняемся над ладонью удачного охотника. Не верится, что сейчас так просто откроется тайна. Только бы не упустить…
— Осторожнее!
Открывается один палец, другой… Мелькнули шустрые тонкие усики, показалась коричневая ножка, светлое крылышко и, наконец, из-под ладони извлекается… сверчок! Самый настоящий двупятнистый сверчок гриллюс бимакулятус, обитатель южных степей, неутомимый музыкант, чьими песнями все ночи напролет звенит пустыня. Он ли поедатель яиц какурта? Может быть, все это случайность, и неуловимый воришка опять остался неразгаданным?
Сверчок помещен в просторную банку, туда положен дерн, камешек-укрытие, несколько травинок и пара свежевыплетенных коконов каракурта с оранжевыми яйцами. Наступает вечер. В банке раздаются щелчки прыжков, потом все смолкает, а когда в пустыне запевают сверчки, слышится ответная песня из стеклянной банки.
Утром сверчка в банке не видно и только тонкие шустрые усики настороженно выглядывают из-под камешка. Оба кокона каракурта пусты и зияют аккуратно прогрызенными дырами… Неуловимый воришка оказался разгаданным!
Каракурт относится к тем животным, которые иногда появляются в массовом количестве. Поэтому особенно в северных районах своего распространения, забытый местным населением за годы своего частичного исчезновения, он неожиданно появляется во множестве. Тогда на него обращают внимание из-за частых отравлений человека и домашних животных.
«Черная вдова», о которой Новый Свет имел слабое представление, тоже появилась внезапно в значительном количестве и вызвала эпидемию заболеваний. Тогда она и обратила на себя внимание, стала одним из известных животных. Впрочем, рост ее численности начался в 1927–1932 годах и продолжался до 1935–1940 годов. За это время она была найдена во всех штатах США и даже на юге Канады. Потом также неожиданно стала такой же редкой, как и прежде. Причины массового размножения «черной вдовы» так и остались неизвестными.
Массовое размножение каракуртов наблюдалось и на Гавайских островах в 1939 году. В Европе и Азии этого паука заметили с 1830 года, когда он в громадном количестве появился в Каталонии. Затем ядовитый паук каракурт был замечен в 1838–1839 годах в степях нижнего течения Волги. Здесь он полностью наводнил пастбища и вызвал многочисленную гибель домашних животных. Тогда местные жители в страхе перед каракуртами покинули насиженные места и перекочевали из опасных районов. Поспешные кочевки нарушили быт, а сопровождавшие их лишения способствовали появлению эпидемии холеры. Далее наступает длительный перерыв, протяжением почти в двадцать пять лет. За это время о каракурте ничего не было слышно.