Здесь каждый куст — общий дом. Тенета расположены без всякого плана. Впрочем, не всегда. Отъединившийся в сторону малышка и подростки — все плетут крошечные круговые тенета. У них еще теплятся инстинкты предков больше, чем у взрослых, и они следуют им, хотя этот акт почти лишен смысла, так как крошечное и хрупкое строение вскоре же поглощается беспорядочными нитями, протягиваемыми всюду бродящими паучками. Тенета располагаются по периферии куста не вертикально, как положено в племени пауков, а горизонтально: падающий из роя сверху вниз комарик скорее попадет в расставленные сети. И еще одно правило: плести круговые тенета полагается почему-то только ночью. Может быть, потому, что тогда затихает ветер? В общем, везде в поселениях пауков одна сплошная общая паутина. Каждый член общества может передвигаться свободно во всех направлениях, всюду есть дорожка. Ну и, конечно, по паучьим правилам каждый, передвигаясь, тянет за собою паутину, особенно там, где паутинные дорожки малы. Общая паутинная сеть — прогрессивное явление, благодаря ей расходуется в общем на каждого члена общины меньше материала для постройки.
Сколько я ни всматриваюсь, нигде не вижу разделения на отдельные семьи. Они растворились в этом большом государстве. Весь куст равномерно опутан паутиной, равномерно заселен всеми возрастами, и нет нигде скоплений, даже самых маленьких, новорожденных. Выйдя из коконов, они, не зная родителей, тотчас же переходят на общественное содержание, за исключением разве только тех, кто отправился путешествовать на паутинках по воздуху в дальние края.
Голые веточки тамарисков, торчащие среди зарослей каспийской карлинии, усеяны толстенькими самочками. Паучихи прижались друг к другу боками и, как поросята возле матки, прилежно греются на солнце. Кому из натуралистов приводилось видеть такое!
Я засаживаю в пол-литровую банку сотни пауков самого разного возраста. Теперь я увижу столь обыденную среди пауков картину каннибализма, но оказалось иначе. В тесном помещении мои пленники быстро сплели общую паутину и без пищи, голодая, мирно прожили несколько дней и благополучно доехали до города. Мне хорошо знакома жизнь пауков, и подобная картинка кажется чудом. Эти хищники, не терпящие решительно ничего живого возле себя, для которых весь мир разделен или на добычу, или на врагов, — и вдруг столь мирная идиллия совместного отдыха от житейских забот.
Основа для всех пауков проста, они обеспечены, хотя и однообразной, но обильной пищей. Изобилие ее уничтожило среди них жестокую, царящую в природе внутривидовую борьбу, послужило основой возникновения общественного образа жизни.
Среди кустов, не то что на обрывах, не видно коконов. Там они хорошо заметны, собраны в скопления и внешне напоминают большой клок неряшливой шелковой пряжи. В кустах они тоже есть, сплетены рядом друг с другом в общие пакеты, но располагаются в самых укромных местах у оснований кустов в гуще паутины. В таком месте безопасно откладывать яички, не страшны непогода и резкие смены температур. Сюда же прячутся и на время линьки — самое ответственное дело, когда пауки совершенно беспомощны. Наверное, есть какой-то резон в существовании этих «родильных» уголков. Быть может, в сплошном клубке паутинной пряжи яички надежней спрятаны от всяческих поедателей, в том числе и от наездников, и не подвержены столь резким колебаниям температур. Теплая защита явно полезна при изменениях погоды. Сейчас, в начале осени, я застаю и пустые домики, недавно покинутые их жителями, и яички, и только что вышедших малюток, — еще не сбросивших с себя так называемую эмбриональную оболочку, и паучков, уже окрепших, выбирающихся на свет божий. Встретился и кокон с засохшими яичками. Видимо, по какой-то причине они не были оплодотворены.
Теперь следует узнать, как питаются пауки, как добывают пищу и как делят ее между собой. Надо удобнее устроиться на походном стульчике возле куста и приняться за наблюдения их охотничьих подвигов.
Пауки осторожны, при грубом прикосновении к паутине прижимают к телу ноги и падают вниз, одновременно выпуская спасительную паутинку. Шаровидное тельце легко проскакивает через густое переплетение тонких нитей. Но они менее осторожны, чем те, которые живут в начале озера небольшими скоплениями. Тут сказывается царящий в природе закон: чем животное реже, тем оно больше дорожит своей жизнью, и наоборот.
Пауки прекрасно понимают сигналы добычи, разбираются в тонкостях сотрясения паутины: ветер раскачивает трупики комариков, висящие на тенетах, встряхивает паутинные нити, да и мои неосторожные прикосновения — на все это никакого внимания. Но как только комарик попадает в сеть и пытается выбраться из нее, к нему тотчас же со всех сторон мчится разновозрастная компания хищников.