В этом году я приехал немного раньше, самочки аргиопа брюенхи еще блистали светлыми покровами девичьего одеяния, а контрастные полоски на брюшке едва только намечались. Миролюбивые друг к другу и к другим паукам, они висели каждая на своих тенетах, аккуратно и близко соприкасающихся с загадочными зигзагообразными белыми полосами, и возле каждой застыл в томительном ожидании маленький самец, тонкий, поджарый, с длинными, ногами, элегантной внешностью, легкий на подъем и подвижный.
По установившимся порядкам жизни этого паука, самцам полагалось созревать и становиться взрослыми едва ли не на пятнадцать дней прежде самок. Природа жаловала мужской половине некоторый резерв времени. Он предназначался на поиски своих избранниц. Для редких пауков это правило имело большое значение. Чтобы найти самку, самцу приходилось много путешествовать, и, видимо, на этом трудном пути оказывалось немало неудачников. Здесь же, в таком скоплении, искать подругу жизни не приходилось. Вот и самцам пришлось ждать своих невест. Ничего не поделаешь! Как изменишь порядок жизни, установленный многими тысячелетиями?
Паутинная дорожка, которую протягивает самка дольчатой аргиопы ради успеха брачных дел, видимо, отлично выполняет свое назначение, так как на тенетах большой и располневшей паучихи вскоре же появляются маленькие и длинноногие самцы.
Самке еще далеко до изготовления кокона. Она все еще находится во власти неумеренного аппетита, самцы же терпеливо дожидаются на ее обширных тенетах. Это ожидание бывает длительным, и самцам приходится заботиться о своем пропитании, дабы поддержать свои силы. Но ловить добычу на чужих тенетах не в правилах паучьего этикета, сами же строить ловчую сеть они уже не могут, не полагается самцу заниматься охотой, когда его существование должно быть подчинено только одной цели — продолжению потомства. Поэтому самец предпочитает усесться за один стол со своей будущей «супругой». И я не раз наблюдал редкую для пауков сценку миролюбивой совместной трапезы, когда к добыче, поедаемой самкой, с противоположной стороны прилаживается самец и тоже уплетает ее. Не думаю, чтобы самка не могла не заметить своего нахлебника. Отношение ее к своим партнерам вполне терпимое, и я не знаю, следует ли она столь широко принятому и жестокому ритуалу брачных дел, приписываемых всему паучьему миру, и поедает ли самца после исполнения им предназначенных природой обязанностей. Мало того, на добыче, поедаемой самкой, поблескивает капелька жидкости. Похоже, что это переваренная и обработанная пищеварительными соками самки подачка, специально предназначенная для испытывающего голод самца.
После четырех лет засухи на пятый год над Сюготинской равниной прошли обильные весенние дожди, и земля, ранее голая, пыльная, жалкая и истоптанная овцами, преобразилась и покрылась зеленым ковром растений. Когда же с наступлением жары растения высохли, равнина пожелтела, и только в ложбинках, тянущихся с гор Турайгыр, сохранилась зелень. Сюда, в эти ручейки жизни, прискакали многочисленные кобылки, здесь же устроили свои тенета и пауки аргиопа лобага. Через каждые один-два метра виднелись их ловушки. Никогда мне не приходилось видеть такого изобилия этих крупных пауков! Посредине тенет располагались большие и откормленные пауки. Добычи было больше, чем требовалось. У каждого хищника висело по плотно спеленутой кобылке. Этим паукам жилось вольготно, хотя для остальных заметно ощущался жилищный кризис. Самые хорошие места для поселения — одиночные кустики караганы — все были заняты тенетами до предела. Пауки ухитрялись строить свои ловушки даже среди такой неважной опоры, как куртинки ковыля.
Идешь по такой зеленой полоске растений, и из-под ног во все стороны прыгают кобылки. Многие из них случайно падают на сети пауков. И те, обленившиеся от обильной пищи, не всегда обращают внимание на пленников своих сетей, предоставляя им возможность убраться восвояси.
Но вот интересно! На некоторых тенетах, аккуратных, красивых и свежих, я не вижу хозяев и не могу понять, куда они запропастились. Приглядываюсь и вижу: пауки лежат под своими сооружениями на земле, как-то неестественно разбросав в стороны длинные ноги. Заметить на земле пауков нелегко, пестрое тело не разглядеть среди всяческого мусора. Паук к тому же лежит, спрятав свою нижнюю серебристую поверхность брюшка. Эта поза очень необычна, и я начинаю думать о том, что хищников постигла какая-то болезнь. Трогаю одного такого лежебоку тонкой былинкой, потом толкаю довольно сильно ею в брюшко, и безуспешно. Но вот толстый паук внезапно вскакивает, с необыкновенным проворством взбирается на свою паутинную сеть и принимается за демонстрацию своего излюбленного приема, раскачивается из стороны в сторону изо всех сил, убыстряя темп, и становится невидимкой.