Постепенно я начинаю отличать самцов от самок. У самцов все же заметно на конце утолщение педипальп, ноги длиннее, брюшко тоньше, чернее.
Два самца беспрестанно кружат возле самки. Один из них прогоняет соперника, потом в боевом настроении случайно наткнулся на муравья — крошку-тетрамориума, куснул его, убил сразу же и, не глядя, бросил. Так, из-за злости!
Самка же не обращает внимания на ухажеров, охотится, ищет удобного случая. Вот убила муравья и отползла в сторонку. Возле умирающего крутятся самцы, вцепились в ноги. Неужели сами не умеют охотиться, кормятся возле самки ее объедками. Ничтожные тунеядцы! Но вот из-за укрытия выползает законная владелица добычи, хватает муравья, тащит в укрытие. За ним волокутся оба самца, ухватившись за ноги трофея. Потом один свирепо прогоняет соперника и опять цепляется за ногу муравья. Вскоре самец и самка с добычей скрываются за камнем.
Я продолжаю следить за паучками. Странные они охотники, у всех разные приемы. Придется запастись терпением — смотреть и ждать. И тогда я натыкаюсь на то, с чем познакомился в самом начале. Молодой паучок, еще незрелый и маленький, очень долго караулил и выбирал добычу. Наконец дождался, выскочил из-за укрытия, исподтишка укусил за лапку пробегавшего мимо самого маленького муравья-помощника. Пострадавший не заметил, что с ним произошло, не почувствовал укуса, не обратил внимания на паучка и не увидел его. Но через секунду его тело сковывает непреодолимая тяжесть, он останавливается, раскрыв челюсти и размахивая усиками. Тогда маленький паучишка, трусливый и жалкий, готовый каждое мгновение к бегству, вздрагивая и отскакивая назад, нерешительно подползает к муравью, прикасается ногами к его груди, гладит, ласкает, щекочет щетинки. Муравей будто успокаивается, и в этот момент два острых коготка пускают маленькую капельку яда в основной членик ноги.
Так вот вы какие, коварные истребители муравьев! Пока малы и слабы, прибегаете к обманной ласке, а потом пользуетесь одной ловкостью и силою яда. Забросив дела, я охочусь весь день за необычными паучками, с трудом ловлю их, таких шустрых и чутких, еще несколько раз слежу за их охотничьими приемами, окончательно убеждаюсь, что теперь в наблюдениях нет ошибки, и думаю о том, сколько тысячелетий, быть может, даже миллион лет прошло с тех пор, как эти маленькие хищники постепенно приспособились к своему сложному и такому коварному ремеслу — охоте за муравьями.
Холодный ветер гнал над пустыней серые тучи. Они медленно вползали на далекие, потемневшие на горизонте горы и, переваливая за хребет, скрывались в свинцовом мраке. Из-под ног с голой земли, усыпанной камнями, поднимались облачка пыли. Ветер подхватывал их и развевал в стороны. Пустыня, сухая и безмолвная, будто замерла в суровом молчании.
Какая унылая весна! Может быть, ветер разгонит тучи и тогда все станет по-другому. Но тучи будто с каждой минутой опускались ниже. Все замерло. Сколько ни вглядывайся в землю, везде пусто. Вон только разве у кустика солянки копошатся муравьи-жнецы. Я рад им. Есть хоть что-то живое.
Муравьи очень заняты, как всегда суетливы. Пока в почве есть следы влаги, усиленно строят камеры. На блестяще-черном одеянии жнецов сверкают изящные волоски. Трудятся главным образом малыши. Больших грузных и большеголовых солдат нет. Впрочем, вот один возвращается в гнездо, останавливается, чистит усы: пустыня голая, без урожая, и пока нет смысла тратить время на разведку.
Серенький паучок, словно опасаясь открытого пространства, стремительно перебегает от камешка к камешку. Он держит путь прямо к муравейнику. Не добежав до него немного, остановился, затаился и замер. Может быть, лень бежать дальше в такой холод или почуял недоброе: с дружными муравьями опасно связываться.
Муравьи без конца выносят в челюстях комочки земли, бросают наружу и спешат обратно за новым грузом. И так без конца. Когда я делаю резкое движение, те, кто у входа, замирают, вытягивают усики, обнюхивают воздух. Сзади их подталкивают носильщики, и кто нетороплив, бросают ношу тут же у входа и скрываются в темноте подземного жилища. Некогда принюхиваться, вон сколько работы!
Серый паучок оказался лукавым. Нет, он не испугался, не заснул и не случайно остановился вблизи муравейника. К камешку с затаившимся в засаде хищником приблизился, не подозревая опасности, муравей. Молниеносный прыжок, добыча схвачена, и удачливый охотник помчался прочь от муравейника и юркнул за камень. Уж не поэтому ли так осторожны те, у входа, с вытянутыми усиками? Под камнем я вижу несколько мертвых муравьев. Внимательно рассматриваю землю вокруг муравейника, приподнимаю другие камешки и под многими из них нахожу серых паучков-хищников с их умерщвленной добычей. Так вот, оказывается, какой у вас коварный промысел! Напасть потихоньку из-за засады, схватить и спрятаться под камень. Чтобы никто не видел.