Он отделывался улыбками и короткими фразами, ни на секунду не останавливаясь с кем-то поболтать. Хотя, как мне думается, это было бы не лишним. Узнавать новости лучше всего вот от таких людей. Они хоть, может, и добавят от себя разной ерунды, но зато в целом расскажут все так, как есть. Им искажать действительность резона особого нет. Точнее — нет им в этом выгоды. Приукрасить произошедшее могут, но вот сознательно сбивать с толку не станут. А словесную шелуху и придумки всегда отделить от рассказа можно.
Площадь была велика, но и она все же закончилась. Перед нами были две дороги. Одна вела налево, к темным величественным громадам башен, мрачно смотревшимся на фоне ночного неба. Другая — направо.
— Королевский замок, — показал на башни Гарольд.
— Нам туда пока не надо, — зевнула Рози. — Нам бы к тебе в гости попасть да спать лечь.
— Так в чем дело? — Монброн двинулся по правой дороге. — Мы почти пришли.
И действительно — вскоре шум ночного веселья стих и мы снова оказались на тихих улочках спящего города. Правда, тут мостовые были пошире, фонарей горело побольше и дома оказались не чета приземистым строениям Черного города. И еще здесь воздух был чистый.
Но вот что интересно — городской стражи и здесь не оказалось. В этом городе она вообще есть? Хотя что там стража. Я недоуменно смотрел на дома, которые от дороги были отделены только арками без ворот и низенькими, такими, что через них можно перешагнуть, заборчиками. Никогда до того не видал, чтобы богачи не отгораживались от остального мира стражей, замками и стенами.
— Слушай, а у вас тут, в Силистрии, что, никто никого не боится? — спросил я у Монброна, ткнув пальцем в сторону очередной арки и очень богатого на вид дома, стоящего поодаль от нее в тени раскидистых деревьев. — Здесь только вывески для лихих людей не хватает вроде: «Заходи и бери что хочешь».
— Сюда ни один лихой человек не сунется, — на ходу пояснил Гарольд. — А особенно — в этот дом. Здесь живет Анго Фуэн.
— Стало намного понятнее, — сказал мне Карл. — Если это дом самого Анго Фуэна, то, ясное дело, к нему никто не полезет.
— Зря иронизируешь, — без тени шутки произнес наш друг. — Фуэн — один из «ночных королей» Форессы. В нашем городе нет ни одного нищего, который не платил бы ему со своего дохода. Если ты бросил грош побирушке, то можешь быть уверен, что треть от этого гроша осядет в карманах Фуэна. А вон в том доме с золотыми колоннами обитает Сезар Руан. На его руках крови больше, чем у иного палача, он глава Гильдии наемных убийц.
— То есть всем известно, чем промышляют эти господа, и все равно власти города дают им жить здесь спокойно? — Я даже остановился от удивления. — Однако!
— Отец всегда утверждал, что с бесстыдством Силистрии в Рагеллоне не может соперничать никто, — сообщила мне Рози, подтолкнув в спину. — Даже городок под названием Эйзенрих, в котором, по слухам, живут одни продажные девки.
Карл и Гарольд понимающе переглянулись и подмигнули друг другу. Кто-кто, а они-то знали, что все рассказы про Эйзенрих — чистая правда. Помню я их помятый вид после ночного загула в этом самом городе.
А вот мне в этой связи рассказать нечего, не довелось как-то вкусить от тамошних грехов. Правда, и без приключений я не остался. Я в Эйзенрихе свел знакомство с мистресс Виталией и после него еще недели две просыпался в холодном поту. Да и сейчас, бывает, мне под утро снится та ночь и ощущение собственного бессилия перед мрачной мощью этой женщины. И еще то, что я снова ослеп, как тогда, в покоях публичного дома. Пусть это длилось и недолго, но страх того, что подобное может повториться, со мной останется навсегда.
— Впечатлен, — признал я, догоняя Гарольда. — Но зато теперь понятно, почему здесь никто не боится ночных работничков. И правда, кто сюда сунется?
— Верно, — подтвердил тот. — Кто здесь попробует хоть что-то украсть, тот на этом свете не задержится. Очень удобно. Хотя, ради правды, обитатели Белого города из числа старых фамилий всегда были против соседства с подобными личностями, даже несмотря на подобную пользу. Много было в свое время по этому поводу копий сломано, только без толку. Короля такое положение вещей устраивает, а с ним в Силистрии никто не спорит. Разве что только палач, у него есть такое право, подтвержденное соответствующей грамотой.
Мы миновали квартал зажиточных граждан. Наш друг, как оказалось, проживал еще дальше, на своеобразном холме, возвышавшемся над Белым городом. Там были уже не просто богатые дома, там разместились замки старых фамилий королевства, «старого золота», как тут говорили, — с башенками, круглыми куполами, узкими окнами-витражами, разве что без крепостных рвов и подвесных мостов. А вот стены вокруг наличествовали. Правда, не такие, как в герцогствах, которые, в случае чего, штурмовать надо с лестницами и требушетами, но все равно основательные, в два человеческих роста.