Напуганная, обездвиженная я обреченно отпустила ситуацию, отдавая себя на волю судьбы. Я могла бы воспользоваться своими способностями, попросить помощи у Юпитера, но желания бороться не было. Я была настроена лишь помочь моему мужчине. Не важно каким способом. Но без этого я уже не хотела возвращаться.
Вместе с мыслями ко мне пришло осознание настоящего момента. Все чувства обострились, больше не скованные ужасом. Боль в глазах по-прежнему причиняла страдания, гул в ушах не смолкал, но я отчетливо почувствовала запах дождя от мужчины. Так всегда пахнет Герман.
Его настойчивый, требовательный, но вместе с тем нежный поцелуй словно полностью растворял меня в его мужской энергии. Широкая ладонь, закрывавшая почти всю мою спину, прожигала кожу. Его горячее дыхание приятно касалось лица.
Хотелось довериться ему, забыть обо всем и вернуться под его опеку. Я бы все отдала за возможность снова оказаться в его квартире и таять от тепла его объятий.
Я заплакала, горько всхлипывая и раздираемая дикой болью в травмированных глазах. Но плакала я не от этого. Я так хотела, чтобы Герман пришел за мной и забрал из этого кошмара.
Мужчина разорвал поцелуй, обхватив мое лицо руками. Он бережно вытер мне слезы подушечками больших пальцев и осыпал мое лицо поцелуями.
– Герман, – выдохнула я, не допуская мысль, что это может быть не он. – Мне больно.
Он тихонько потряс меня за плечи словно пытался привлечь внимание.
– Скажи что-нибудь, – всхлипывала я. – Пожалуйста! Мне страшно.
Он накрыл своими большими ладонями мои глаза, а затем уши. А потом поочередно поцеловал мне веки и каждую мочку уха.
Герман никогда так не делал. Значит, это все-таки не он?
Мужчина повторил свое действие.
– Что ты делаешь? – не понимала я.
И когда он повторил свой жест в третий раз, до меня дошло.
– Я ничего не вижу, – слова шли из меня на интуитивном уровне. Он снова дотронулся губами до мочки моего уха. – И не слышу, – поняла я.
Мужчина приложил мою ладошку к своей щеке и кивнул.
Это ответ "да".
– Ты не сделаешь мне больно? – снова спросила я, уже обеими ладонями касаясь его щек.
Он медленно и четко мотнул головой. "Нет".
– Герман, это точно ты? – боль разрывала мне всю голову и каждое слово давалось с трудом. – Как мне понять, что…
Он переместил мою ладонь со своей щеки к груди, и я почувствовала, как бьется его сердце. Конечно, это не являлось разумным доказательством, но у меня внутри разлилось тепло. Временами в реальной жизни я четко ощущала биение его сердца в наши самые романтические минуты. И сейчас оно билось точно так же. Такое невозможно подделать! Или все-таки можно?
Я прижалась щекой к его груди, наслаждаясь теплом и трогательностью момента, а он поцеловал меня в макушку и зарылся носом в мои волосы.
Затем он положил мои ледяные ладошки к себе на шею и подхватил на руки.
Глава 109.
Пока Герман выносил меня из этого красного тоннеля, я пыталась собраться с силами и хоть немного отвлечься от боли, которая выжигала мне мозг изнутри. Но больше всего мне хотелось увидеть лицо любимого мужчины и окончательно убедиться, что это он.
— Герман, — не выдержала я, крепче прижимаясь к его мощной шее. — Больше не могу. Я сейчас умру от боли.
Он остановился на секунду, будто раздумывая над моей мольбой, и кивнул, касаясь щекой моего лица.
Затем он поставил меня на ноги, развернув спиной к себе, и мягко провел широкими ладонями по моим плечам.
Я не понимала значения этого движения, но искренне верила ему. Сейчас я хотела только одного: чтобы он прекратил мои страдания. И неважно облегчит он мне боль или добьет окончательно. Главное, чтобы все это закончилось.
От его прикосновений мои плечи расслабились, а голова стала тяжёлой. Он уловил эти изменения и потянул меня вниз за собой. Я приземлилась на его скрещенные по-турецки ноги и слабо улыбнулась. Он беспокоится обо мне. Несмотря на то, что мы во сне, он все равно не позволяет мне сесть на холодный бетонный пол тоннеля.
Он также сложил мне ноги и положил руки на колени ладонями вниз.
Поза лотоса? Он собирается заняться йогой?!
Но вся ирония выветрилась из моей головы, когда он снова коснулся меня.
Он положил обе ладони на мою спину и медленно провел вдоль позвоночника слегка нажимая большими пальцами на позвонки. Затем провел вдоль шеи и зарылся в волосы. Всецело доверяя ему, я выпрямила спину и шею под давлением его горячих рук. Это было обычное прикосновение, но оно прогревало меня до самых косточек, наполняя любовью и надеждой.