– И что же мне делать? – тихо спросила я, вновь ощущая себя каким-то монстром.
– У тебя есть возможность использовать свой дар в благотворительных целях, – все также мягко и ласково говорил он. – Слоевые сны – штука очень сложная и губительная для тех, кто ни разу там не был. Любая неверная мысль на подсознательном уровне запускает установки, от которых человеку будет трудно избавиться. Тут даже гипноз Элвиса – детский уровень.
– То есть это будет опасно для нас с вами? – я не понимала к чему он клонит.
– Не для нас, – он отрицательно мотнул головой. – Для тех, кого мы будем вытаскивать в такой сон. Я давно хотел запустить этот проект, но у меня не было привилегий на команду и не было сновидца с подходящими способностями. Сейчас же я предлагаю тебе открытую борьбу с теми, кто заслуживает подобного рода наказания.
– Кто же такое заслуживает?
– Преступники, насильники, убийцы, – перечислили он. – Мы не будем привозить их в организацию, а сможем работать на расстоянии. Примерно так же, как ты вытащила в сон меня и моих ребят. В слоевом сне мы с тобой его хорошенько помучаем и внедрим необходимую информацию, например, во всем признаться и сдаться. Уточняю: это будут не обычные преступники, а те, которые совершают убийства по импульсу, согласно своим голосам в голове, провидению и прочей белиберде, на что они там обычно ссылаются? А также с теми, кто просто забывает о случившемся. Иными словами – с психами.
Я поежилась от неприятных ощущений, исходивших от его предложения.
– Индиго, не волнуйся, – он навалился на свой стол, будто желая рассмотреть меня повнимательнее. – Я буду глушить любые неприятные ощущения. Ты не будешь видеть все пытки целиком, не будешь слышать их. Твоя задача: считать информацию и создавать неблагоприятный фон на «допросах», заодно и переправлять откаты. И все будут довольны: родственники жертв от того, что преступник сдастся самолично; ты сама, потому что пойдешь по пути своего предназначения; ну и я, так как смогу направить свои силы в правильное русло.
Мне было немного страшно от его предложения.
– Пойми, – продолжал убеждать меня Марк. – Это твоя стихия – кошмары. Чем бы ты не занималась, ты все равно будешь их видеть. А если тебе совсем не страшно в них находиться, и ты умудряешься извлекать из них пользу, почему бы не работать с ними на благо?
Я закусила губу и кивнула. Он был абсолютно прав.
– Организация – это точка невозврата, – Марк чувствовал, что его слова находят во мне отклик. – Однажды оказавшись в этой точке, человек уже не воспринимает прежнюю информацию. Это касается и сновидцев, и клиентов. Родители Марты уже никогда не обратятся к психологам, зная, что за один сеанс можно так изменить свою любимую дочь. Все эти бизнесмены, кодирующиеся на успех, приходят сюда стабильно – раз в месяц, потому что знают, ничто не даст им настолько сильного импульса, как работа с глубинным подсознанием. И ты уже не сможешь заниматься обычной работой, зная, насколько ценен твой дар.
Подумай, хочешь ли ты помочь родственникам, пережившим смерть своих детей от рук психопатов. Подумай над тем, что каждую минуту, эти психи могут снова слететь с катушек и выйти на охоту. И от твоего текущего выбора может зависеть чья-то жизнь.
– Это правда будут только маньяки? – я задала последний мучивший меня вопрос.
– Правда. Я не собираюсь тебя обманывать. И, кроме того, ты встречаешься с главой организации. Неужели ты думаешь, что он не будет лично проверять каждое мое задание?
Я едва заметно улыбнулась от теплоты, разлившейся у меня в груди при упоминании о любимом человеке.
– Я не давлю, – тон Марка стал совсем мягким. – Ты можешь подумать и отказаться, если чувствуешь, что это не твое. Но… это твое.
Я сокрушенно склонила голову.
Разве к этому я шла? Хочу ли я заниматься такими жуткими вещами?
– И еще кое-что, – добавил мужчина, снова сощурившись. – Я не позволю себе или кому-то еще грубить и обижать тебя. Ты будешь под надежной защитой. Всегда. И если ты согласишься, то обещаю, что тебе будет максимально комфортно работать со мной.
– А… можно задать вам личный вопрос?
– Конечно, моя хорошая, – снова его обезоруживающая улыбка. – Что ты хочешь знать?
– Что с вашими глазами?
Он вздохнул и настроение его омрачилось:
– Это из-за сотрясения. Временно село зрение. Я надеюсь, что временно. Но я это заслужил.
– Вы видите мое лицо? – настаивала я.
– Размыто, – выдохнул он.