Затем последовал удар. Вспененные воды океана поднимались и опадали под небесами, взрезанными полосами огня, и из этой освященной пожарищами тьмы, словно молот бога войны, ударил "Неймос". Быстро мерцающие, гравитационно-смещающие поля, питаемые энергией от жара входа в атмосферу, ореолом окружили подводное судно, когда оно коснулось вершин волн. Невидимая чаща энергии раздулась вширь, рассеивая кинетическую энергию и разрезая канал в мутных водах.
Проходя бурю напряжения от ударной нагрузки, мощнее, чем кто-либо когда-либо мог испытать на себе, судно стонало. Отдача выразилась отчетливой термической вспышкой, и маслянистые воды мгновенно вскипели в жирный туман перегретого пара.
Все это произошло в течение секунд, после чего раздался гром смещенного воздуха. Когда "Неймос" исчез под поверхностью, спусковую систему торможения, как и направляющие крылья, оторвало.
И пока вокруг продолжал падать ливень обломков, судно начало погружение.
В СОГРЕВАЮЩЕМ безмолвии наполненной жидкостью капсулы, брат Церис позволил себе использовать эти мгновения для передышки. Нужно было только хорошо сосредоточиться, чтобы дотянуться до своих сверхъестественных чувств, отгородиться от бурлящих приливов и отливов психических откликов его боевых братьев. Некоторые из них излучали страх, хотя и никогда не выказывали его, другие гнев, и все они были напряжены, давя в себе желание вступить в бой. Бурление эмоций-цветов было сильным. Воины Адептус Астартес не были известны спокойным нравом — они были смелыми и активными, и все эти черты характера проявлялись в каждой стороне их существования. Но от осознания простой истины тонкие губы псайкера изогнулись в спокойной улыбке. Несмотря на полную непохожесть благородных Кровавых Ангелов и свирепых Расчленителей, в своих сердцах и разумах они были одинаковы. В самой своей сути между ними не было разницы.
Церис ощутил небольшой прилив уверенности — они победят. Фабий Байл умрет, и священная кровь будет сохранена. Он ощущал это столь остро, что это казалось пророческим предчувствием — и когда голос на задворках его разума предположил, что он верит в то, чего жаждет, он утихомирил его. Они не потерпят поражения. Они победят. Им придется. Возвращение на Ваал с пустыми руками — самый великий позор, который только мог себе вообразить Церис.
Во время падения он погрузился в полутранс, и тряска корпуса казалась чем-то отдаленным и смутным. Если бы "Неймосом" управлял человеческий экипаж, он ощущал бы пелену их беспокойства, но сервиторы с вычищенными мозгами работали с системами корабля не выражая эмоций. Он смутно ощутил смерть двоих из них, когда сила падения повредила второстепенные системы в различных отсеках, но в этих обстоятельствах их гибель была подобна тому, как задули свечу.
Падение прошло быстро, ну или так показалось. Анабиозная мембрана в его сером веществе погрузила его на небольшой промежуток времени в состояние полусна. Не полная потеря сознания, но достаточно, дабы тело отдохнуло перед предстоящей битвой. Затем, столь же стремительно как все началось, оно закончилось, и он ощутил, как вялость уходит.
Церис так же осознал, что противоударная жидкость уходит из модуля через выпускные клапаны. Овальный люк перед ним раскрылся. Стряхнув застрявшую на броне пленку геля, он выбрался наружу и позволил сервитору обдуть его воздухом для очищения. Остальные из отделения помогали друг другу. Все отделались только небольшими ранениями, контузиями или синяками от такого жесткого падения. Учитывая их улучшенное восстановление, небольшие повреждения будут забыты космодесантниками через часы.
— Ты все еще с нами, братец-колдун? — спросил Эйген, счищая густую жидкость с дыхательной решетки. — Понравилось путешествие?
— Я все время дремал, — честно ответил Церис.
Туркио ухмыльнулся.
— Я тоже подумывал об этом. Воин должен отдыхать всегда, когда может.
Церис кивнул.
— Я гарантирую, что с этого момента ни у кого из нас не будет времени для отдыха.
— Постараюсь не заснуть, когда появится враг, — парировал Эйген.
В его ауре дымкой плавало раздражение и Церис подозревал, что Расчленитель остро переживал каждую секунду падения с орбиты. Мерцание на краю его мыслей привлекло внимание и псайкер бросил взгляд на беседующих Нокса и Рафена. Рядом с ними стоял один из сервиторов с мостика, из его рта, словно слюна, свисала инфо-лента.
— Этот момент может наступить быстрее, чем хотелось бы, — сказал Церис, увидев напряжение в походке двух сержантов. Не ожидая ответа Эйгена, он пошел навстречу командирам.