— Предатель.
Беслиан оторвался от своих размышлений при звуках этого слова. Он оглянулся в поисках источника звука.
— Кто это сказал?
Троица сервиторов продолжала игнорировать его. Он подошел к ближайшему из них, бывшему мужчине, а теперь инженерному илоту третьего класса. Кратким, еле слышимым шепотом, тот бормотал допустимые проценты ускорения. Беслиан нахмурился. Возможно, это было плодом его мечтательности. Его звуковые обрабатывающие центры, должно быть, ошиблись…
— Предатель.
В этот раз это был женский голос, и в этом он был уверен. Беслиан, запинаясь, подобрался к рабу-машине, построенному на основе женщины, который был наблюдателем реактора, бормотал про себя показатели температуры жидкости и пересказывал строфы литании ядра. В этот раз он обратился к нему с правильными вопросительными кодами.
— Это ты говорил? — потребовал он ответа.
— Ответ отрицательный, логик, — пришел беглый отклик.
Он разворачивался, когда снова услышал.
— Ты — предатель. Беслиан.
Адепт схватил сервитора и потряс его.
— Что ты сказал? — заорал он. — Кто тебе приказал говорить такое? Отвечай!
— Предатель. Предатель.
Он снова услышал эхо этого слова, но на сей раз сразу от всех трех рабов-машин одновременно. Он отпустил женщину и отшатнулся. Три илота начали дергаться и зашлись в спазме. Беслиан видел подобные сбои ранее, очень часто в конце жизненного цикла сервиторов, когда их ментальные функции невосстановимо разрушались, и их нужно было отключить — но это было что-то иное. На губах илотов выступили капли слюны.
— Предатель, — хором произнесли они, — предатель. Предатель!
Слабое и неживое выражение гнева идентично отобразилось на всех трех лицах. Тройной голос углублялся и делался плотным, принимая знакомый тон и ритм.
— Ты ненавистный слабак-предатель, Беслиан! Вот как ты отплатил мне?
— Маттхан? — он задохнулся от шока, узнав голос. Именно в этот момент адепт осознал, что испытываемый им до сих пор страх вовсе не был таким уж глубоким, даже совсем не глубоким. То, что обрушилось на него, было намного, намного хуже. Адепт завизжал.
Все как один, три сервитора потянулись в карман своих рабочих фартуков и достали по одному инструменту — священный гаечный ключ, лезвие-резак, стилус для заметок — после чего начали бить логика Гоела Беслиана. Они дубасили его до тех пор, пока тот не умолк в гудящем шуме контрольного отсека реактора.
Когда все было закончено, на их лица вернулось нейтральное, пустое выражение. Сервиторы сделали паузу, дабы с бережностью очистить свои инструменты, прежде чем вернуть те в карманы. Затем, снова ограниченные своими собственными мирками с обязанностями, задачами и функциями, рабы-машины вернулись к работе.
На палубе меж ними, растянувшись в луже крови, недвижимо лежал Беслиан. Они продолжили вести себя так, словно он был невидимым.
НА ВТОРОЙ палубе "Неймоса" горел неяркий свет. Отсеки с кроватями по коридору, бегущему по всей длине субмарины, были закрыты и пустынны. Они были построены для людей экипажа с целью длительных миссий. Однако ни сервиторы, ни Астартес на борту судна не испытывали необходимости во сне, в котором нуждался обычный экипаж. Пустое пространство отдавало эхом от звона керамитовых ботинок о плиты палубы, когда фигуры в красной броне шли к носу судна, раздумывая о своем.
— Рафен, — одна из фигур при звуках имени остановилась и развернулась.
Стоящий за Кровавым Ангелом брат-сержант Нокс заполнял собой практически все пространство коридора. Его голова находилась буквально в сантиметрах от беспорядочной путаницы труб над ним, руки были прижаты к бокам, а мощные плечи блокировали свет из прохода позади.
На боевой броне Расчленителя была свежая кровь, кровь Астартес. Выражение лица Рафена было осторожно-нейтральным.
— Нокс. Каково состояние брата Сова?
В полумраке блеснули темные глаза Нокса.
— Гаст присматривает за ним. Он лежит в лазарете, накачанный под завязку анти-шоковым зельем и противоядием. Он выживет.
— Хорошо.
— Но он не сможет сражаться. И теперь я лишился трех братьев, — продолжил Нокс, не обращая внимания на ответ Рафена.
— Мы все лишились трех братьев, — твердо ответил Рафен, — это объединенная миссия, кузен, не забывай. Ваш магистр Ордена потребовал этого.
— Он сказал мне выследить и убить предателя, Кровавый Ангел. Он не предлагал мне использовать моих братьев как пушечное мясо.