Серпы острых когтей прогудели в воде. Если бы в самый последний момент он не уклонился, они бы по нисходящей дуге пробили его шлем и вошли в грудь. В пузырящейся кутерьме атаки он ощутил жесткий рывок за талию, который грозил ему потерей равновесия, воин начал бороться с сопротивлением. Внезапно натяжение исчезло и, клацая ботинками, он полетел по плитам корпуса. Что-то длинное и рваное, вращаясь, летело мимо него, он заметил это уголком глаза и схватился за предмет. Его перчатка быстро сомкнулась на растрепанном тросе, его конец был размочален и потерт. Его привязь.
— Не важно, — произнес он вслух и отбросил порванный трос в сторону.
Существо начало движение, его туловище скользило мимо. Он заметил места, куда попали очереди болтов Пулуо и вырыли кратеры в бронированной шкуре, под ней виднелась бледная плоть. Не мешкая, Кровавый Ангел резким восходящим взмахом рубанул по ране, вгрызаясь в тело кракена. Пока монстр ревел от боли, Рафен сорвал с ремня раскалыватель корпусов и забил устройство в скользкую открытую рану.
Кракен начал вращаться и корчиться, все еще пытаясь повернуться. Эхом отдался взрыв, и над головой Рафена расцвела огромная сфера красно-черной пены. Его ударила гидростатическая взрывная волна, но он выстоял и снова потянулся, дабы отцепить плазменный пистолет с зажима.
Монстр отскочил, верхняя часть его тела оторвалась от корпуса, его массивные щупальца начали разматываться.
Впервые Рафен увидел пасть изверга тиранидов, черную пропасть, окруженную сотнями похожих на рапиры зубов, которые изгибались и клацали друг о друга. Кусочки жира и мяса застряли в его многочисленных жевательных зубах — остатки его последней трапезы. Чудище вырисовывалось в сдвоенных лучах света, создаваемых лампами его шлема, и внезапно пасть, — темный туннель смерти, — раскрылся и полностью заполнил его обзор. Она могла поглотить его целиком, за один единственный укус этих гигантских челюстей, протолкнуть его по пищеводу, где ядовитые кислоты и размалывающие кости разотрут космодесантника в кашицу. Бронированная пластина, размером с люк "Носорога" поднялась на боку туловища, когда кракен атаковал, за ней Рафен увидел гладкую линзу и зрачок, в котором полыхала полная ненависти злоба чужака.
За краткий миг между ударами его сердец, он понял, что тварь хотела увидеть его. Перед тем как разжевать, ксенос желал взглянуть на свою человеческую добычу, которая осмелилась бросить ему вызов.
— Не сегодня, — ответил он зверю, поднимая плазменный пистолет.
С громоподобным бульканьем перегретых жидкостей, оружие исторгло энергетический разряд, морская вода вокруг дула мгновенно превратилась в огромную сферу пара, когда плазменный сгусток пронесся вперед и попал в глаз кракену.
В Рафена ударила горячая взрывная волна из крови ксеноса и кипящих жидкостей, дополненная стенающим воплем, таким глубоким в инфразвуковом спектре, что его кости завибрировали, а кишечник скрутило. Обезумевший от боли тиранид рефлекторно разжал свои объятья вокруг "Неймоса" и превратился во вращающуюся бурю из щупалец и когтистых конечностей. Изогнутые когти и клыкастые усики били и хлестали пустоту.
Рафен услышал чей-то крик, вроде бы Пулуо, строгий, суровый голос боевого пса протрещал в его ухе, предупреждая.
Но этого было недостаточно. При отступлении кракена, щупальце, толщиной с корпус "Громового ястреба", обратным взмахом попало по Рафену. Удар сломал керамит, разрушил герметизацию и переломал кости.
Кровавый Ангел почувствовал боль, удар этого молота богов хлопнул его по спине, сокрушая механизмы в ранце. В агонии перед глазами заплясали разные цвета и вспышки, из легких вышибло воздух.
Он ощутил густой медный привкус крови во рту, почувствовал, как сломанные ребра впились в его грудь. Затем он осознал, что больше не чувствует под ногами корпус корабля. Он ничего не видел, густая влага залепила его глаза. Кувыркаясь, он падал.
Рафен пытался собраться силами и заговорить, но не мог вымолвить ни слова. Попытка стоила ему огромных усилий и из-за нее, его сознание ушло в грохочущее, темное небытие, куда никогда не падал свет.
НОКС ПРОНЕССЯ по коридору снаружи лазарета и тут же ощутил вонь затхлой морской воды. Волны зараженной жидкости омывали его ботинки, и стекали сквозь решетки палубного настила. Он увидел Пулуо, Кровавый Ангел со снятым шлемом тяжело опирался о стену. Глядя в пол, тот тяжело дышал.
— Эйген? — спросил Расчленитель.
— Он жив, — приблизился темнокожий астартес, которого звали Аджир, его длинные, черные кудри лежали на горжете, — слава Трону.