— Радуйся, передохнешь теперь. Устал один взводом командовать?
— Никак нет, товарищ капитан! — так же с улыбкой ответил Шестак.
Барсегян, обращаясь к строю, громким голосом представил Андрея:
— Это ваш командир взвода — старший лейтенант Ласточкин. Опытный офицер с отличным послужным списком. Он теперь для вас и папа, и мама! Желающие прожить долгую и счастливую жизнь должны беспрекословно исполнять его приказы! Вопросы есть? — строго спросил Барсегян.
Шестак перестал улыбаться, вытянулся по стойке «смирно».
— Никак нет!
— Вольно, разойдись! — скомандовал Барсегян. — Шестак, доложишь командиру обстановку со всеми тонкостями, а я поехал. Мне надо еще по всем взводам проскочить. Служите!
Он быстро вскочил на броню, как в седло. БТР развернулся и двинулся в обратном направлении.
Бойцы разошлись. Андрей с Шестаком остались вдвоем.
— Пойдемте, товарищ старший лейтенант, покажу место жительства.
Слегка пригнувшись, они вошли в блиндаж, вход которого был соединен с окопами.
Блиндаж был достаточно просторный, представлял собой большую квадратную комнату с земляными стенами и деревянными перекрытиями сверху. Внутри можно было свободно стоять в полный рост. В центре блиндажа на полу стоял большой деревянный ящик, заменяющий стол. Над ним висели две лампочки, питающиеся от автомобильного аккумулятора. Вдоль стен стояли деревянные нары, вполне пригодные для размещения всего личного состава отделения. В углу находилась небольшая круглая чугунная печка-буржуйка с выведенной вверх через перекрытия трубой. За ней в коробе горкой лежал уголь.
— Ваше место в углу, — Шестак указал на нары, рядом с которыми стояла единственная тумбочка.
Андрей бросил на нары вещи, огляделся вокруг и сказал:
— Нормально. Ну, давай, сержант, вводи в курс дела.
Они вышли из блиндажа, забрались на БТР, уселись на его башню для лучшего обзора, и Шестак начал докладывать о состоянии дел:
— Во взводе двадцать семь человек личного состава, не считая вас, то есть три отделения по девять человек экипажа бэтээра. Порядок несения службы в каждом отделении такой: днем три человека, включая водителя, ночью — шесть. С постепенной сменой одного человека с дневной смены на ночную, боец полноценно отдыхает только каждую пятую ночь.
— А почему меняете по одному, а не по два? — уточнил Андрей.
— Приказ командира роты — водители спят каждую ночь, потому что раз в три дня они заступают на целые сутки в патрулирование. Сегодня патрулирует участок нашего взвода БТР третьего отделения. Командир отделения сержант Кречетов. Завтра наша очередь.
— А стрелок башенный тоже каждую ночь спит? Тоже ведь с водителем в патрулирование заступает.
— Нет. Стрелок у нас в каждом бэтээре, конечно, определен и отвечает за состояние пулеметов. Но у нас каждый боец хорошо обращается с ними и стреляет. В том числе и водители бэтээров. Бывает, в рейде вся пехота в случае необходимости спешится, тогда водитель за пулеметами прикрывает. Каждый боец умеет водить БТР, хоть и не очень хорошо, но проехать в случае чего сможет. Полная взаимозаменяемость. Барсегян лично у каждого стрельбы принимал и вождение.
— Ясно. Продолжай.
— После ночной смены отдых с шести до четырнадцати часов, потом подготовка к новой смене, хозяйственные вопросы и свободное время. Раз в четыре дня часовая огневая подготовка с отработкой стрельбы по различным целям из разных положений.
— Какие результаты?
— В основном отличные! Наш взвод из роты лучше всех стреляет! — с гордостью ответил Шестак.
Андрей удовлетворенно кивнул:
— Так, а что у нас с обороной? — он повел взглядом по окопам, тянувшимся в обе стороны от бэтээра.
— Да тоже вроде в порядке. С тыла, в пятидесяти метрах, полукольцом с захватом флангов, нам саперы поставили противопехотные мины с одним проходом в центре, на случай отступления. Этот проход ночью под контролем. Там сигнальные мины. Так что нас можно взять только в лоб. Мы здесь уже четвертый раз стоим. Каждый бугорок пристрелян. — Шестак повернулся и указал пальцем на небольшие степные холмики, тянувшиеся вдоль дороги. — Пойдемте, товарищ старший лейтенант, покажу проход в минном поле.
Они спрыгнули на землю и пошли в тыл.
— Вот камень, — Шестак указал на небольшой валун. — Вон второй, между ними четыре метра. Ориентир — прямо от середины блиндажа.
— Понятно. Ночью потренируемся. Показывай дальше, что у нас в хозяйстве.
— Хозяйство небогатое, но жить можно, — Шестак снова весело улыбнулся. — Щас все покажу!