Минометчики тоже сократили огонь. Хлопали только два из десятка минометов, выборочно обстреливая глухие дворы. Бойцы остальных минометных расчетов колдовали в окопах над ящиками с боеприпасами, вытаскивая мины, потом укладывая их на место.
Андрей, пригнувшись от непрерывно звякающих по брустверу и свистящих над головами пуль, спустился по ходу сообщения к минометчикам.
Увидев его, командир минометной батареи, капитан с пшеничного цвета усами, сидевший с сигаретой в зубах на ящике из-под мин, махнул ему рукой.
— Заходи, сосед, садись, покури, сейчас колпачки наденем, сразу дело веселее пойдет.
— Какие колпачки?
— На мины. Их со взрывателей перед стрельбой снимают, чтобы мина на земле разрывалась для эффективности поражения противника. А мы их назад наденем. Может, крыши таким способом пробьем, чтобы внутри домов рвались, а то, сам видел, никакого шика от стрельбы, как ватой по заднице водим! Минут пять осталось.
Андрей тоже закурил и, пока бойцы быстро надевали колпачки на носы мин, смотрел из окопа, как вертолеты продолжают утюжить кишлак, завывая двигателями на выходе из виражей. На смену им, расстрелявшим боезапас, пришли другие и, приняв эстафету, тоже стали крутить смертоносную карусель.
— Смотри, вертолет повредили! — Андрей указал комбату на один из вновь прибывших вертолетов, который, снижаясь, быстро уходил от кишлака, заметно подымливая двигателем и слегка болтаясь из стороны в сторону.
— Да, задели ребят. За кишлак вроде бы сможет дотянуть. Хотя глянь-ка! — он дернул Андрея за рукав. — Этот вертолет с бомбами! Он их уже и сбросить не может — над нашими идет, а если жестко сядет — могут рвануть!
Они провожали взглядом быстро снижающийся и все больше дымящий вертолет, под крыльями которого висели бомбы внушительных размеров. Миновав территорию, занятую войсками, он выпустил шасси, снижаясь и уходя дальше и дальше в сторону пустыни, оставляя за собой черную дымную ленту. Медленно на бреющем полете он шел над ровной степью и, наконец, коснувшись земли колесами, немного прокатился и резко стал, окутываясь дымом. Видно было, как из него выскочили люди и быстро побежали прочь, спасаясь от огня. Машина быстро разгоралась и вскоре была полностью охвачена ярким пламенем.
— Готово, товарищ капитан! — крикнули со стороны расчетов.
Командир батареи провел рукой по усам.
— Заряжай! — Он быстро глянул в бинокль на кишлак и скомандовал: — Огонь!
Минометы захлопали почти одновременно. Мины, описывая в воздухе дугу, одна за другой стали находить цель, пробивая крыши и глухо разрываясь внутри помещений. Пара пулеметов сразу прекратила стрельбу.
— Та-а-ак, теперь посмотрим, у кого хозяин длиньше! — Командир батареи глянул в бинокль. — О, это ж совсем другой коленкор! — И снова скомандовал: — Беглым, по пять выстрелов, огонь!
Андрей, пригибаясь, быстро поднялся на свою позицию. Кишлак утопал в пыли и огне. Вертолеты, отстреляв реактивные снаряды, отходили в сторону. Им на смену прилетела четверка других, которые с небольшой высоты сбросили бомбы замедленного действия и быстро ушли. Было хорошо видно, как из-под их крыльев отваливались внушительные железные чушки и, падая в намеченное место, поднимали столбы пыли. Примерно через двадцать секунд, когда вертолеты уже покинули пределы кишлака, земля с оглушительным адским грохотом рванулась к небу несколькими гигантскими черными разрывами, доставая горячим порывом мощной взрывной волны стоявшие вокруг кишлака войска. Громадные грибы из размолотого грунта и мусорной пыли, в которую мгновенно превратились некогда жилые постройки, застыли в воздухе, затеняя солнечный свет. Они долго не оседали на землю, плавая и красуясь в атмосфере, постепенно затягивая грязными юбками окружающее пространство, засоряя глаза и перехватывая дыхание.
Разом все стихло, затаившись в черном тумане. Противники не видели друг друга и ждали возвращения дня.
Солнечные лучи, стрелами пробиваясь сквозь мрачную завесу, постепенно отвоевывали лоскутные фрагменты оглушенного пейзажа, обнажая глубокие воронки с обширными проплешинами вокруг них.
Бойцы хрипло кашляли, отхаркиваясь от пыльного талька, тяжестью осевшего в легких.
Снова установилась тишина, длительность которой теперь не вызывала вопросов. Всем было ясно, что артподготовка закончена и вот-вот начнется следующий, основной этап операции, который даже при самом удачном раскладе никогда не бывает со счастливым концом.