– И почему ты заговорил теперь? Почему так долго молчал, а теперь вдруг заговорил? Совесть замучила? Мучила тебя три года, мучила, и наконец домучила?
Синан молчал, не зная, как сказать ей, что он почти о ней забыл. Что он заставил себя о ней не думать. Что он почти не вспомнил.
– Что теперь мне делать с этим, Синан Эгемен? Что? Зачем ты пришел ко мне? Зачем рассказал все это? Думаешь, на этом все? Умерла моя сестра, Синан, моя последняя кровинка, дочь моих родителей умерла, и ты говоришь мне, что она умерла из-за тебя, и что теперь? Думаешь, на этом все? Облегчил совесть? Бросил бомбу к моим ногам, все, стало легче? Говори? Стало легче?
Синан отрицательно покачал головой.
– И что теперь? Что ты дальше собираешься делать?
***
Мехмет недоуменно оглядывал незнакомую улицу, по которой ехала машина Хазан, и снова попытался спросить ее, куда они едут, но Хазан только хитро улыбалась в ответ.
Они остановились на подземной парковке какого-то жилого комплекса, и Мехмет приподнял брови, когда портье поздоровался с ней по имени.
– Это жилой комплекс холдинга Эгеменов, – объяснила она, – вроде «Плазы», но чуть новее.
– Твое новое жилье? – Переспросил он, глядя как она достает ключ, и она улыбнулась, открывая дверь.
– Нет. Твое.
Мехмет нахмурился, настороженно разглядывая пустую просторную квартиру, открывшуюся его взгляду. Квартира явно была нежилой, и скорее всего, в ней никогда не жили до этого. Стояла какая-то мебель – диваны, журнальный стол, какая-то консоль сбоку, но в остальном в квартире было пусто, широко и просторно, потолки были высокими, из окон открывался прекрасный вид.
Хазан взяла его за руку, потянув за собой.
– Идем, покажу тебе здесь все.
– Хазан, – он остановил ее. – Ты что, сняла мне квартиру? Серьезно?
– Не я, – Хазан подняла палец, поднеся его к губам Мехмета, останавливая его возражения. – Синан снял, еще когда ты был в отъезде. Собирался показать тебе, когда вернешься. – Она улыбнулась. – Но сегодня позвонил и попросил, чтобы я это сделала.
Синан, скорее всего, опять был у Гекхана и Селин, подумал Мехмет, вспомнив, что за весь день не позвонил ему ни разу, они с Хазан были так заняты в компании…
– Ну идем, я покажу тебе здесь все, – Хазан опять потянула его, и он послушно пошел за ней. – Внизу кухня, гостиная, ванная. Пойдем наверх?
– Хазан, серьезно, это было ни к чему. Я сам бы со всем разобрался.
– Конечно, – весело ответила она. – Ты всегда во всем разбираешься. Поэтому, в этот раз мы решили тебе помочь.
– Мы… – Мехмет повернул ее к себе. – Ты же сказала, что это сделал Синан?
Хазан скорчила гримаску.
– Ну… Я давала ему советы.
Мехмет улыбнулся.
– Но правда, Хазан, не стоило…
– Ты же не можешь вечно жить в квартире Джемиле? – Хазан пожала плечами.
– Ну, – Мехмет наморщил нос. – Она ведь пока на нее не претендует. Жильем ее сейчас снабжает государство.
Он засмеялся, когда Хазан, тоже расхохотавшаяся, шлепнула его по плечу. Это не был предмет для шуток, подумал он, Гекхан был очень подавлен случившимся, и несмотря на все старания, пока никак не удавалось вытащить госпожу Джемиле из тюрьмы, прокурор, ведущий дело, был очень решительно настроен.
– Ты не представляешь, какой ужас я пережила, когда утром поняла, что занималась любовью в постели моей тети.
Мехмет почти беззвучно рассмеялся, качая головой, глядя на гримасу отвращения на лице Хазан.
– Бывшей тети, конечно, но… Она все еще носит нашу фамилию. Ощущение было просто кошмарным. Так что нет, – твердо сказала она, ткнув в него пальцем. – Если понадеешься на продолжение, то в ту квартиру я больше не вернусь.
– Там есть диван, – Мехмет улыбался. – И полно других поверхностей…
– А еще комната Омрюм. Нет, Мехмет, ни за что. Квартира Джемиле отныне – центр воздержания, ясно? – Она спросила это, прижимаясь к нему вплотную, и Мехмет чувствовал, что ему становится тяжелее дышать, настолько его захватывал ее знакомый запах.
– Эта квартира тоже не подходит, – продолжила Хазан, приподняв брови. – Тут ни одеял, ни простыней, ни душевых принадлежностей, – и она отошла от него, хитро улыбаясь. – Так что… Подождем, пока ты здесь все устроишь.
– Подождем, – недоверчиво спросил он, глядя, как она поднимается по лестнице. – Ты серьезно сейчас, подождем?
– Здесь две спальни, – крикнула она сверху, – которую ты выберешь себе?
Мехмет рассмеялся, поднимаясь по лестнице, наверху которой она ждала его.
– Ближайшую, – тихо сказал он ей в лицо, и когда она собиралась что-то ответить, вдруг раздался телефонный звонок.
Мехмет внутренне застонал, доставая телефон, твердо намереваясь сбросить звонок и отключить звук, когда вдруг увидел имя звонившего. Настроение как будто переключили по рывку рубильника, и он видел, как Хазан сразу насторожилась, увидев его лицо.
– Добрый вечер, комиссар Серкан, – сказал Мехмет, знаком прося Хазан помолчать, когда она начала задавать вопросы.
– Господин Мехмет, добрый вечер. Господин Мехмет, ваш друг Синан находится в полицейском участке.
– Синан? – Мехмет встревожился, глядя в обеспокоенное лицо Хазан. – Что случилось?
– Его сейчас допрашивают. Он пришел, чтобы сделать заявление.
– Заявление? – Мехмет все еще не понимал, что происходит. – Какое заявление?
– Он сделал признание, господин Мехмет. Признание в непреднамеренном убийстве.
========== Часть 24 ==========
– Замечательно! Ты здесь. Сразу видно, моя кровь, – дядя вошел без приглашения, усаживаясь в кресло напротив нее, и Хазан бросила ручку, зло уставившись на него. – Что? – Спросил дядя, разводя руки. – Я имею в виду, что во всем холдинге под названием «Эгемены» работаем только мы с тобой, где сами Эгемены? Ах да, разрешают личные проблемы. Которые сами себе создают. Это потрясающе. У тебя хотя бы доля в этой фирме, за что страдаю я?
– Замечательный вопрос, – ответила Хазан, задыхаясь от ехидства. – Дядя, дорога свободна, тебя никто не держит. Собирай чемоданы и в Лондон, еще столько фирм нуждаются в разорении.
– Моя милая девочка, да разве я брошу Хазыма в такой ситуации? – Дядя радостно улыбнулся. – Разве не дело друга – поддержать в тяжелом жизненном пути?
– Ну конечно, дядюшка, уж ты умеешь поддержать. Дядя, – Хазан резко встала, что кресло откатилось от нее с грохотом, и дядюшка удивленно приподнял брови, вопросительно глядя на нее. – Дядя, ты понимаешь, что это из-за тебя Синан в тюрьме?
– Из-за меня? – Дядя ткнул себя пальцем в грудь. – Синан в тюрьме? Из-за меня?
– Из-за кого же еще? Это же ты во всем виноват!
– Это потрясающе, – дядя развернулся в кресле, обращаясь к несуществующей публике. – Давайте вместе подумаем, как это я оказался виноват. Может это я напоил Синана? Нет, не я. Может я усадил ту девку в его машину? И тут не я, что ты будешь делать. Может я заявление на него написал? Вы удивитесь, госпожа Хазан, но и это был не я! Какого черта ты винишь меня, племянница?
– Потому что ты его шантажировал, дядя, шантажировал! – Хазан махала перед лицом дяди, как будто он действительно не понимал, где провинился, и она пыталась объяснить ему на пальцах.
– Это просто потрясающе, теперь ты. «Шантажировал». Вы оба совсем обнаглели. «Шантажировал», говорят. Где я его шантажировал, ублюдка? Так, чуток пригрозил, а он сразу в штаны наделал. Я что ли виноват? Вы оба вконец уже обнаглели с такими обвинениями.
– В каком смысле «вы оба»? – Хазан удивленно остановилась.
– А то, что сегодня с утра, этот ублюдок солдафон врывается ко мне в кабинет, прямо посреди совещания с PR-отделом по стратегии разрешения сложившегося кризиса, этот ублюдок врывается ко мне в кабинет, разгоняет собрание, орет на меня, угрожает мне, обвиняет меня, что я засадил его невинного душку Синана в кутузку, съездил мне кулаком под дых – съездил, съездил, не делай круглые глаза – так, что Али пришлось немного поугрожать ему пистолетом…