— Или советовала им сделать пустяковую операцию. Нет, определенно никаких миссис Э. Я беру тебя в дело, Эл. Ты знаешь ребят из Корнуолла, наших новых поставщиков? Они предлагают наборы д ля вечеринок, что-то вроде подарков, которые гости смогут забрать домой: пробники ароматических масел, три палочки благовоний, свеча в жестяной баночке, ну, в таком духе, и вся эта радость будет упакована в типа бархатный мешочек. Мы можем налепить на них свои логотипы и продавать организаторам вечеринок, а еще притащим свои запасы открыток с ангелами-хранителями и спиритических компакт-дисков. Джемма раздобыла карточку оптового супермаркета, так что мы сможем запастись шампанским и закусками. В идеале мы получим вечер неги и релаксации, а не только пророчеств. Мы можем давать советы по здоровому питанию — видимо, без твоего участия, Эл, — и еще нужен кто-то, кто умеет делать массаж и рефлексологию. Сильвана знает рэйки, так? А Кара добавит в общий котел ту новую терапию, что она изучает, забыла, как называется. Ну, в общем, ты трешь клиентам пятки, и они вспоминают свою жизнь до рождения.
— Серьезно? — спросила Эл. — И как, ты пробовала, Мэнди?
— Мм. Довольно занимательно. Успокаивает.
— На что это похоже?
— Темнота. И какой-то шелест.
Она подумала, не хотела бы я вспомнить свою жизнь до рождения. Перед ее глазами возникла картинка: мать терпеливо пытается выковырять ее из себя вязальной спицей.
— Больше ничего? Кроме шелеста?
— Да. Теперь, когда ты спросила, я припоминаю. Мне кажется, я вернулась в прошлую жизнь. Последние секунды, понимаешь. Мне врезали по голове охрененно большим копытом. По-моему, я даже слышала, как трескается мой череп.
На девичниках, долгими летними вечерами, Колетт сидела на чужих кухнях, взгромоздившись на табурет, и хмурилась, вводя данные в электронный органайзер. Она выглядела спокойной и опрятной в своих маленьких бежевых юбках и крошечных футболках, из-под которых торчал дюйм голого плоского живота, как диктовала мода. Она сидела, положив ногу на ногу, и болтала сандалией, корректируя осеннее расписание Элисон и подсчитывая затраты. Когда медиумы в развевающихся шарфах выскальзывали передохнуть, когда они подпирали холодильник и пытались вовлечь ее в беседу, она окидывала их фирменным пустым взглядом и, сердито скривив губы, возвращалась к своим цифрам. Когда их звали обратно на вечеринку, она глубоко вздыхала, оказавшись в одиночестве, и смотрела по сторонам. Они работали в шикарных районах — Вейбридж, Чобем; Колетт восхищалась кухнями, оборудованными по последнему дизайнерскому слову: гранитные столешницы, похожие на темные зеркала, и матовая сталь, в которой она ловила слабый дрожащий отблеск своего стройного силуэта, когда вставала, чтобы налить стакан «Сан-Пеллегрино». Время от времени дверь открывалась, и на Колетт накатывали волны музыки в стиле нью-эйдж, и сонные полуодетые девушки с телами, скользкими от ароматических масел, плыли мимо, время от времени предлагая ей кусочек моркови или немного суси.
— Вот забавно, — сказала она Эл. — Ваша компания советует, как сохранить любовь и брак. А сами-то так и норовите друг друга укусить.
Она слышала, как медиумы вполголоса обсуждают ее, слышала, как Сильвана говорит о ней как о «той приживалке». Она знала, что Сильвана завидует, потому что не может себе позволить импресарио. Она представила, как дает сдачи: да я на самом деле ядро всего вашего начинания. Можете спросить у моего бывшего, Гэвина. Кстати, сейчас я его содержу. Я подняла этот бизнес на ноги. У меня полно умений и талантов. Я и сама могу сказать клиенткам, что их ждет в личной жизни. Для этого не надо обладать паранормальными способностями.
Элисон вошла на кухню разгоряченная.
— Я соскочу ненадолго. Скажи клиенткам, что я вернусь через десять минут. Или, если кто явится за мной, перекинь Каре.
— Нет проблем. — Колетт открыла таблицу, в которую заносила все вечерние дела.
— Что, сачкуешь? — спросила Джемма, входя на кухню вслед за Элисон. — Мне нужны спички, лунные свечи все время гаснут. — Она быстро оглядела кухню. — Похоже, в таких домах зажигать-то нечего. И они не курят. По крайней мере, утверждают, что не курят.
Колетт открыла сумку и достала коробок спичек. Она с самодовольным видом потрясла им.
— Не надо, — вздрогнула Эл. Женщины уставились на нее. — Не знаю, — сказала она. — Я просто не люблю, когда трясут спичками. Это мне что-то напоминает.
— Может, тебя сожгли на костре, — предположила Джемма. — В прошлой жизни. Наверное, ты была катаром.[46]