- Теперь ты одна из них, - заключила колдунья, осмотрев сестру с ног до головы.
- Да, теперь поселюсь среди настоящих жриц, а не напомаженных девиц, - Риса довольно улыбнулась.
- Ты уйдешь прямо сейчас?
- Да, мне уже пора. Я только хотела вас встретить и убедиться, что все хорошо.
Марэ выпустила сестру из объятий, и Риса ушла, скрываясь в ветвистых зарослях можжевельника. И колдунья только сейчас заметила насыщенность зелени раскидистых деревьев и яркость голубого неба, залитого лучами Четырехликого Светила. Теперь ее жизнь изменится, в этом девушка была уверена.
Она вернулась к Элону, радуясь за сестру. Видеться они, конечно, будут редко, но все же будут иметь такую возможность. Риса больше не рабыня, заточенная в человеческом мире, а Марэ больше не серая тень, заключенная в потустороннем мире. Сестры теперь обе счастливы, как и много лет назад, когда были еще девчонками.
- Мне, наверное, тоже пора, - послышался голос сзади.
Стоя по колено в воде, Норак не смотрел на подругу так радостно, как Риса, но все же его вечная злость в глазах утихла. И вытащив из волос мокрые листья, колдун подошел к Марэ. От каждого его шага болото в ответ чвакало.
- Я рада, что с твоим сыном все в порядке, - девушка заговорила первой.
- Простишь ли ты меня когда-нибудь? – обреченно проговорил Норак, не спрашивая, а скорее приговаривая себя на мучения всю оставшуюся жизнь.
- Все это время ты не давал мне погибнуть, защищал от разных напастей, не считая того, что отправил в колдовской туман, - Марэ ухмыльнулась. – Я благодарна тебе за это.
- По факту не я затащил тебя в болото, - на его лице пробежала легкая улыбка, а взгляд метнулся на человека, который любовался солнечными лучами, что ложились на черничные волосы.
- Лучше надо было охранять, - колдунья задиристо вскинула нос.
- Вот ты жаба, - Норак не смог сдержать смеха.
Марэ никогда его больше не увидит, она так явственно сейчас это поняла, что внутри не осталось места для гнева и боли. Не так уж много на этом свете близких людей, готовых пожертвовать собой ради твоей жизни. И честно говоря, ей не хотелось прощаться. В дальнем уголке сознания на мгновение закралась мысль, что Норак может переехать в колдовское поселение вместе с женой и сыном. Но Марэ осознавала всю наивность таких желаний.
- Ты вернешься в человеческий мир к своей семье? – с теплотой посмотрела она на друга, будто и не было этих приключений в потустороннем мире, будто никогда не уезжал Норак из лесного городка.
- Да, они меня заждались.
- Тоже сбежишь в лес, как моя сестра?
- Это было бы слишком, сыт я уже этим лесом. Заберу у тебя свои вещи и остановлюсь у трактирщика, - он мельком посмотрел на Элона, - чтобы вам не мешать. А завтра отправлюсь в путь.
- И кто теперь меня будет защищать? – с детским озорством поинтересовалась Марэ, понимая, что эта причина не такая уж и веская, чтобы остаться среди колдунов.
- Да кажется эту роль будет выполнять кто-то другой, - Норак неуверенно махнул рукой, указывая на кого-то позади Марэ, и девушка было подумала, что он имеет в виду Элона, но, обернувшись, увидела белого волка.
Создание из потустороннего мира совсем не изменилось, белые отполированные ветви изгибались в холке и закруглялись на лапах. Каменные глаза зверя сверкнули на солнце, и волк подбежал к колдунье, прижимая сухие уши и подставляя голову под ее руку.
- Он будет вас защищать, - улыбнулся Норак и вылез, наконец-то на берег.
Колдовской городок за время их отсутствия совсем не изменился, разве что красок прибавилось. Покосившиеся торговые лавки жались друг к другу, а с деревьев на старых знакомых смотрели жилые дома. Они заслоняли мощеную улицу тенью, и Марэ больше не приходилось щуриться от непривычных лучей Четырехликого Светила. Ратуша с магической сосной, оружейная мастерская и лавка Бора – остались все теми же. Да и колдовской народ не изменился. Марэ, как и раньше, поймала несколько взглядов прохожих, но большинство из них были адресованы не ей. Колдунья заметила, как Элон натянул капюшон, прикрывая участок одеревеневшей кожи.
- Дело не в лице, - Марэ взяла его за руку и прижалась плечом, - а в том, что от тебя пахнет человеком.