Она улыбнулась и заглянула под капюшон, слыша, как прохожие ахают, завидев деревянного волка, что бежал следом.
- А если и нет, - она пожала плечами, - то какая разница? Главное, что мы вместе.
- Нам действительно лучше остаться в колдовском поселении, - ответил Элон, - здесь нас хотя бы не сожгут на костре.
Среди потока людей Марэ заметила знакомую мужскую фигуру в черном костюме. Им навстречу шел колдун, держа под руку повариху пышных форм.
- Здравствуй, Дарул, - улыбнулась девушка, останавливаясь посреди дороги.
- Марэ? – пройдя пару шагов мимо, мужчина свел удивленно брови и раскрыл рот.
- Рада тебя видеть, - колдунья взглянула на спутницу своего начальника, приметив на ее руке венчальный браслет. – Ох, вы замечательная пара, - Марэ снова улыбнулась, наслаждаясь безумным выражением лица Дарула.
Но взгляд ее вдруг переметнулся на противоположную сторону улицы, где стоял в одиночестве старик, опираясь на кривую палку. Он жевал веточку вереска и что-то бубнил себе под нос. Марэ распрощалась с оружейным мастером и его нареченной, схватила Элона и потащила за собой. На приступке стоял Бор, тот самый ворчливый старик, который когда-то дружил с ее отцом и не чурался Марэ после проклятия.
Девушка подбежала и с теплом обняла старого знакомого.
- Простите меня, простите ради Четырехликого Светила.
- Чего тебе? – Бор выронил палку и нахмурился. Может, он и не заметил, что Марэ пропадала. – За что простить-то? За курасу, жаба ты бородавочная?
- И за курасу, и за то, что все детство заколдованные яблоки из вашего сада таскала, - она, наконец, ослабила хватку и сделала шаг назад, чтобы Бор смог вздохнуть.
- Былое все, и вспоминать нечего, - старик поднял палку и зашагал себе в лавку, опять что-то бормоча под нос.
Совсем скоро путники вышли на отшиб, где стоял домик Марэ. Улочка тянулась вверх, упираясь в знакомые ступеньки. И на лавочке, как обычно, сидела соседка, поедающая тыквенные семечки. Вся тропинка была усыпала шелухой, и Марэ уже подняла руку, чтобы превратить семечки в каких-нибудь особенно противных жуков, но остановилась.
- Доброе утро, - сухо поздоровалась девушка и ступила на лестницу.
Еще никогда Марэ не была так рада вернуться домой. И не стоит отвлекаться на что-то настолько незначительное. Длинная лестница привела хозяйку и трех ее спутников на площадку перед входом, где от порыва ветра закачалось кресло на своих деревянных дугах. Марэ была уверена, маленький домик тоже рад ее возвращению. Жаль, что рядом нет Рисы. Но когда наступит праздник, и в город придут жрицы, они обязательно выпьют на кухне по травяному чаю вместе с карамельными яблоками.
Марэ распахнула дверь, впуская в темную гостиную немного света. Здесь еще остались следы человеческого вторжения, но девушку это не волновало. Она щелкнула пальцами, зажигая магический огонь в конфорке. Вода в чайнике скоро закипит, и тогда можно будет заварить душицу с засушенной ежевикой.
Элон, кажется, расслабился и скинул капюшон с головы. Он что-то сказал Марэ про сирень, которую хочет посадить у лестницы. И колдунью это воодушевило – здесь, рядом с ней, ему будет хорошо. Она обязательно посадит эту человеческую сирень у себя под окнами, чтобы Элон не скучал по дому.
- Все, я пошел, - Норак уже стоял с сумкой в дверном проеме, собираясь уходить.
- Может, выпьешь с нами чаю? – спросила девушка, удивляясь своей гостеприимности.
- Нет, пойду высыпаться. Может, как-нибудь еще проведаю… в следующую поездку.
- Надеюсь, в следующий раз мы обойдемся без духов и сумасшедших жриц, а просто попьем хмельного меда?
- Да, - Норак улыбнулся и, указав на обеденный стол с одиноким стулом, добавил, - думаю, пора прикупить еще один стул, - он с ухмылкой взглянул на Элона, - хотя и табуретка сойдет.
Норак вышел и закрыл за собой дверь, оставив на сердце подруги налет теплых воспоминаний. Пройдя мимо занавеси из сушеных бабочек, Марэ села на подоконник, обводя взглядом город, по которому она успела соскучиться: по простеньким домам, висящих на деревьях, по кудрявым свиньям в загонах, даже по горожанам.
Позволив белому волку понюхать свою руку, Элон подошел к колдунье, С улыбкой всматриваясь в черты ее лица, завитки на волосах и изгиб шеи и рук, будто видел эту девушку впервые.