Марэ отсыпала из лукошка чернику и склонилась над миской, чтобы вдохнуть ягодный аромат, но ничего не почувствовала. «Какой-то мертвый мир», - разочарованно подумала она. Через два часа Марэ вытащила готовый пирог из духовки, от него шел легкий сладкий пар, она поставила противень на стол у окна.
На подоконнике среди черепков стоял знакомый пакетик с белой этикеткой. Девушка развернула шуршащий пакет, заглядывая внутрь, где белые шершавые шарики плотно прижимались друг к другу. Колдунья перевела взгляд на пирог, потом опять на кокосовые шарики и снова на пирог. Марэ хмыкнула, достала один шарик и раскрошила его над запекшейся черникой.
К пирогу с курасой непременно нужно было заварить чай, и девушка, не дожидаясь, когда очнутся ее спутники, насыпала бесцветной травы в чашку и залила кипятком. Разрезав пирог, она слизнула сползающую фиолетовую начинку. Мягкая черника с кокосовой стружкой пробежала по языку еле заметной сладостью, которая тут же исчезла, не передавая истинного вкуса. Марэ откусила кусок побольше, чтобы повысить шанс для рецепторов, и запила чаем. И стоило в потоке горячей травяной жидкости раствориться кусочкам курасы, челюсть свело от резкого кислого привкуса, который свойственен ягодам. Вяжущий язык ощутил вкус рассыпающегося теста, растворяемого в горечи крепко заваренного чая. Девушка удивилась, что не почувствовала головокружения и восторженности, как часто бывает от действия курасы в реальном мире. Зато она выяснила, что в колдовском тумане эти шарики позволяют на какое-то время ощутить вкус, запах и почувствовать хоть какие-нибудь эмоции.
От смакования девушку отвлек Элон. Человек стоял в дверном проеме, наблюдая за тем, с каким наслаждением колдунья уплетала один кусок пирога за другим. Марэ развернулась на стуле к Элону, но ничего не сказала, размышляя, каким был человек в цветном варианте. Его взлохмаченные волосы не были белыми, по серому переливу девушка отнесла бы их к русым. Глаза тоже были светлыми, и раньше колдунья не замечала их бледно-синий отлив, может, как раз такие глаза Норак называл сапфировыми.
- Как ты испекла синий пирог? – спросил Элон.
- Без колдовства, если ты об этом, просто черника тоже имеет цвет, - Марэ задумалась, какой эффект произведет кураса на человека, ведь в реальной жизни она могла вызвать его смерть. - Но я бы не советовала тебе его есть.
- Я и не собирался есть ведьминскую стряпню, - поморщился парень, а по спине Марэ благодаря щепотке растворенной курасы на ее языке пробежала злость от сравнения с ведьмой.
- Боишься, что отравлю? – усмехнулась девушка.
- От колдуний ничего другого ожидать и не приходиться.
Элон вышел обратно в гостиную, подошел к стеллажу с книгами и зашуршал страницами, исчезая из вида. Действие курасы пропало вместе с неприятным разговором, и Марэ покосилась на шуршащий пакетик на подоконнике. «Надо бы приберечь», - подумала она и спрятала в верхний ящичек над мойкой в углу. Когда девушка вышла с кухни в общую комнату, Норак уже присоединился к человеку, перебирая магические книги в поисках информации.
- Я оставила тебе черничного пирога, - сказала она Нораку, - и чая.
- Спасибо, но, кажется, я не хочу есть, - неуверенно ответил колдун, усаживаясь в кресло с очередной книгой.
- Если мы не будем есть, потому что не чувствуем голода, не умрем ли мы от истощения в этом мире? – рассуждала девушка.
- Нет, - ответил Элон, не отрывая глаз от картинок на серых листах, в которых ничего не понимал. - Здесь все процессы заторможены, я не питался порой дней пять-семь и ничего со мной не происходило, даже волосы на лице не растут, - он провел рукой по еле наметившейся щетине.
- Что ты еще успел выяснить об этом мире? – спросил Норак.
- Колдовской туман…, - задумался человек, - своеобразное промежуточное пространство между миром живых и мертвых. В этом пространстве живут духи, одного из них мы встретили ночью, они поедают умерших, чтобы те попали в мир мертвых.