- А если они съедят живых, случайно попавших в колдовской туман?
- Вместе со мной белая колдунья отправила за пелену еще одного мужика, но он не был человек. Дух лисы напал на него в первый же день, и…
- Что произошло?
- Его тело покрылось корнями и ветвистыми сучьями, он превратился в одного из них, стал таким же духом только в человекоподобном облике, а не в зверином. Не знаю, что было бы со мной?
- Незавидная участь.
- А что за напиток дала вам колдунья, чтобы выкинуть в колдовской туман? – вдруг поинтересовалась Марэ.
- Он был черный, густой и пах гарью.
- Похож на ритуальное зелье, которым опаивают народ на ярмарках, - удивилась девушка, - но он никого не переносит в потусторонний мир.
- Колдуну помимо этого она разрисовала все лицо чернилами.
- Которые служили магической печатью, колдунов не так-то просто перебросить в другой мир… не в нашем случае, конечно.
- Насколько я помню, - добавил Норак, - жрицы варят это зелье, чтобы горожане почтили богиню Морану, прикоснувшись к ее миру.
- К ее миру? – Элон оторвался от книги и сел на кресло.
- Видимо, именно к этому миру. Но у колдунов от этого напитка максимум кружится голова и бледнеет перед глазами.
- Зачем вы тогда его пьете? – удивился человек.
- Это традиция, так мы почитаем лунную богиню в праздник, - Марэ схватила первую попавшуюся книгу с полки и начала ее листать, но здесь были лишь бесполезные рецепты, которые девушке даже не удавалось раскрыть в объемную проекцию. Колдунья подозревала, что магия не работает в колдовском тумане, но почему, не могла объяснить. Может, ее высасывает серая пелена, как и все их чувства с эмоциями.
- Значит, это тот самый мир Мораны, - заключил Норак.
В книгах не было ничего полезного, если не безобидные заклинания, то детские сказки, и ни слова о жрицах, колдовском тумане, лунной богине и духов потустороннего мира. Марэ предположила, что нужные книги могли быть в книжной лавке рядом с магазинчиком Бора.
Колдуны вместе с человеком, скрываемые серой пеленой, вышли на улицу, направляясь в самый центр поселения, на главную площадь. Город, как ему и было положено, гудел своей суетой, не замечая пришельцев и не подозревая о существовании колдовского тумана.
- Это проходит? – спросила Марэ у человека, уворачиваясь от парочки, что шла навстречу.
- О чем ты? – Элон, погруженный в свои мысли, отвечал нехотя, иметь дела с колдуньей ему совсем не нравилось, это могло стоить ему жизни… в очередной раз.
- Мы не чувствуем запахов и вкусов, голода и жажды, а эмоции пропадают, не успев появиться.
- Организм приспособится со временем, и эмоции будут не такими блеклыми, но обоняние и вкус так и не вернулись ко мне. Этот мир, - угрюмо добавил Элон, - позволяет воспринимать лишь тень от настоящего мира.
Марэ почувствовала какой-то намек на знакомый запах, и в то же мгновение все ее тело потяжелело, а руки и ноги будто передвигались кем-то другим. В нос ударила вонь улицы и приторно-сладкий пыльный запах от женщины, что шла рядом. Марэ поморгала, пытаясь сфокусировать взгляд. Ее ноги по-прежнему шли сами собой, удаляясь от Норака и Элона, которые расплывчатой серой дымкой стояли на вымощенной дороге. Дома, что располагались на земле и те, которые опирались на деревья, раскрасились красками охры, листва снова стала зеленой, а люди носили яркие наряды с цветными рисунками.
- Что происходит? – Марэ растерялась, услышав вместо своего голоса мужской бас.
Она находилась в чужом теле человека из мира живых, и судя по одежде и знакомому запаху колдунья оказалась в теле оружейного мастера, ее бывшего начальника. Мужчина случайно прошел сквозь бестельный для его мира дух Марэ, и девушка застряла в его живой оболочке. Теперь она чувствовала все, что испытывал мужчина.
Как только девушка поняла, что происходит, она, напрягая собственные конечности, остановила тело оружейного мастера, завладев его разумом. Марэ не слышала мыслей мужчины и не могла читать память, но управлялась с элементарными движениями тела. Она обернулась, чтобы найти своих спутников, которые остались за серой пеленой, но тут же обнаружила, что под руку ее, а точнее оружейного мастера, кто-то держит. Рядом стояла женщина с пышными формами, она мило улыбалась и прижималась к мужчине своим мягким горячим телом. Взгляд Марэ сам по себе упал в декольте спутницы, которое слишком откровенно оголяло увесистую грудь. И девушка в теле мужчины испытала что-то совсем непривычное, совершенно неподвластное не только ей, но и самому мужскому организму. Стало тесно, и жутко неудобное белье так и требовало, чтобы его поправили.