Мужчина обернулся, намереваясь выйти из кухни, и прошел мимо Марэ, слегка касаясь ее плечом. Она не знала этих резких черт лица, но непонятное жуткое чувство все же засвербело у нее в животе. Пришелец остановился у камина, его движения были развязными и вызывали некое отвращение у девушки, но, возможно, это было связано с тем, что он бесцеремонно касался ее вещей, раскидывал их, а что-то ломал. Марэ, являясь жуткой собственницей, была готова завладеть его телом, несмотря на неудачный последний опыт. Норак с Элоном были рядом и могли бы ее спасти, если что-то пошло бы не так. И, игнорируя напряженный взгляд Элона, Марэ попыталась завладеть телом чужака, но у нее ничего не вышло, она как привидение лишь просочилась через преграду, не более.
Колдунья вплотную подошла к мужчине, чтобы запомнить это лицо, находя причину своей неудачи. На висках у незваного гостя красовались ромбовидные печати, девушка не могла видеть цветов, оттого с расшифровкой печатей возникла проблема. По-видимому, именно из-за них Марэ не могла завладеть этим телом.
Мужчина провел пальцем по каминной полке и поморщился от вида пыли. У самого края стояла старая шкатулка, в которой Марэ хранила всякие безделушки. И чужак, вытряхнув содержимое на пол, из общей кучи поднял белую косточку. Девушка напряглась, но не из-за побрякушки.
Она разом отпрянула от мужчины, хватаясь за стены для опоры.
- Что случилось? – спросил Норак, отвлекаясь от разговора с Элоном.
- Это он.
- Кто?
Марэ больше ничего не сказала, проследив взглядом сломанную косточку, которая полетела в огонь, что горел в камине. Ее кулаки сжались от злости. Колдунья встряхнула руками, разогревая застоявшуюся магическую кровь. Пальцы напряглись, скрючиваясь странным образом, покрываясь слабой точечной болью, как от десятка иголок. Марэ вытянула руки к креслу, где лежал ремень чужака, и перенесла всю свою злость в кончики пальцев к самым краешкам ногтей. Кожаные кармашки заколыхались, и из ножен вырвался кинжал, он рывком устремился в незнакомца и почти вонзился в его шею, но за мгновение был остановлен. Колдун или человек, но он ухватил нож за рукоятку, поймав его налету. Колдовство ослабло, и Марэ потеряла контроль над кинжалом.
Мужчина резко обернулся, настороженно оглядываясь и не видя за серой пеленой удивленных взглядом временных обитателей колдовского тумана.
Глава 9
В камине трещал огонь. На улице уже светало, и цвета приобретали более светлый оттенок серого, чем ночью. Элон высыпался на полу перед очередным походом в лес на разведку ритуальных кругов, а Норак еще не вернулся из архива ратуши. Вчера друг уговаривал Марэ пойти с собой, но девушка лишь молча упала в кресло, не сводя глаз с чужака в ее доме. Теперь она не могла думать ни о чем другом.
Выпустив вечером своих черных птиц, мужчина улегся в хозяйскую кровать, не снимая грязной одежды. И карканье ворон не давало уснуть колдунье всю ночь, сон не шел по многим причинам, но птицы настырно цокали когтями по полу, преследуя девушку. Марэ начала подозревать, что вороны способны видеть потусторонний мир, но птицы не реагировали на ее крики и шуганья, возможно, они лишь чувствовали ее присутствие.
Она вздохнула. Колдунья была уверена, что забыла эти колдовские печати и потный запах. Целая ночь была в ее распоряжении, чтобы изучить бордовые закорючки, вырезанные в костной ткани на мужских ногтях. Каждый толстый длинный ноготь был тщательно обработан защитной магией, даже красная круглая печать на тыльной стороне ладони не поблекла спустя четыре года.
Марэ взъерошивала волосы, пытаясь понять, как ее колдовство сработало на кинжале. Этим вопросом задавался и Норак, даже человек понимал, что произошло что-то из ряда вон выходящее. И дело не только в преграде между мирами, не только в блокировке ее силы. Будь она в мире живых, эти печати на теле человека не позволили бы появиться ни одной искорки в ее крови. Почему же символы не остановили поток энергии из колдовского тумана, ведь это та же самая магия?
Пнув несколько раз надоевших птиц – нога, правда, пролетала насквозь, но от самого процесса становилось легче, - колдунья сжала кулаки, ее глодала досада, что лезвие не достигло цели. И самое ужасное, этот выплеск колдовства был разовым, и сколько бы Марэ ни мучилась этой бессонной ночью, магия больше не появлялась в ее крови. Девушка даже попробовала собственной рукой убить негодяя, схватившись за кухонный нож, но металл, погруженный в серую пелену, прошел сквозь живое тело, не причиняя никакого вреда. Марэ разрыдалась.