Колдун попытался что-то ответить, но мышцы лица, слившись с чужеродным организмом, не шевелились.
- Подумала, если вселюсь в кого-нибудь прямо на улице, то могу рухнуть на мощеную дорогу и привлеку кучу внимания, - Марэ оглядела застывшего на месте парня, в очертаниях которого мерцал серый налет другого колдуна, - ты не шевелись, подожди немного, пусть его тело к тебе привыкнет.
Марэ отошла от прилавка, медленно приближаясь к посетительнице, которая была явно моложе супруги городничего.
- Было бы неплохо кем-нибудь управлять, не вселяясь в них, например, нашептывать что-то на ухо, но, думается мне, это невозможно. Поэтому с этой дамой мне повезло. Еще бы долго пришлось караулить у лавки какую-нибудь другую посетительницу.
Девушка встала за спиной женщины и нырнула в живое тело, как в реку. Колдунья покачнулась на своих каблуках и рухнула назад будто одеревеневшая.
- Со мной все в порядке, - вырвался женский голос из неподвижного тела.
- Я думал, - неожиданно заговорил Норак чужим мелодичным голосом, - ты зайдешь в какое-нибудь соседнее здание, где поменьше народу.
- Можно было и так, - на этот раз овладеть чужим голосом Марэ удалось быстрее.
Норак немного расслабился и пошевелил рукой, но чужие пальцы не отозвались. Колдуна воодушевляло, что живое тело его до сих пор не отринуло. Еще несколько попыток, и кончик указательного пальца шелохнулся. К этому времени молодая женщина в насыщенно-зеленом платье поднялась с пола и неуклюже подошла к торговцу за прилавком.
- Осваиваешься? – ее певучий голос будто лился по воздуху, проникая в каждую клеточку парня.
- Потихоньку, могу шевелить пальцем, - обрадовано сообщил Норак.
Склонившись над кассовым аппаратом, Марэ толкнула паренька в грудь, и Норак теряя равновесие, начал клониться назад. Колдун резко втянул воздух и было решил, что встретиться затылком с витриной, но на рефлексе отставил ногу назад. Миловидная девушка расхохоталась, а Норак пробубнил себе под нос какие-то ругательства и тоже улыбнулся.
- Хочешь, я тебе кое-что покажу? – воодушевленно спросила Марэ.
Готовый ко всему Норак развел руки в ожидании. Девушка приблизилась к мужчине и обняла его. Марэ нарочно растягивала свои движения, чтобы Норак прочувствовал каждый подрагивающий нерв на поверхности кожи, ощутил каково это - быть живым.
Она легким движением коснулась его губ чужим женским поцелуем. Сложно было разобраться, целует ли она сейчас Норака или этого симпатичного торговца. И еще труднее понять, кто она сама: колдунья, потерявшаяся в потустороннем мире, или молодая женщина, набросившаяся на незнакомца.
Но в одном Марэ была уверена, эмоции реального мира не шли ни в какое сравнение с эффектом от курасы или медового хмеля.
Глава 11
Приглушенный шум воды растекался по ванной комнате, отражаясь от кафеля и белой керамики. Риса когда-то давно самостоятельно делала здесь ремонт, единственным условием Марэ было отсутствие картинок на стенах. И теперь колдунья жалела, что не проконтролировала тогда сестру, раздражаясь человеческими мотивами в интерьере. Раньше в ванной комнате чувствовался уют: глубокое деревянное корыто согревало по вечерам, а вышитые коврики на полу не холодили кожу.
Девушка сбросила халат, не стесняясь еще до конца не проснувшегося Норака, который стоял у раковины с зубной щеткой в руке. Белоснежная ванная практически наполнилась, и Марэ разом опустилась в горячую воду. Все же в отсутствии чувств можно найти плюсы.
Она погрузилась в воду, укрываясь облаком пены. Ноги не поместились в небольшой ванне, поэтому намокшие коленки торчали над водой. Марэ растянулась, облокотившись на холодную керамику, и закрыла кран. Журчание воды сменилось тихим всхлопыванием маленьких пузырьков пены. С рассветом они покинут этот город, и у девушки еще нескоро появится возможность понежиться в напененной ароматной ванне.
- Сыграй мне на варгане, - колдунья остановила Норака, который уже намеревался оставить Марэ одну.
Мужчина подошел к ванне, из которой местами сползала пена, и сел на холодный черно-белый кафель. Музыкальный инструмент висел у него на шее, продетый через замшевую веревку. Он снял с себя варган и прислонил к губам, опираясь голой спиной на гладкую стенку ванны. Норак несколько раз отдернул планку, но ничего не услышал, ни одной тихой пронизывающей нотки, совсем ничего.