Его глаза казались Марэ такими живыми в этом сером почти мертвом мире, он проникал в самую глубь, отчего смысл слов терялся. Жаль, что Элон не был ее личным рабом, иначе она велела бы ему смотреть на нее не переставая, чтобы все время чувствовать это теплое волнение в груди.
- Колдуньи, оказывается, не такие уж мерзкие на вид и очень даже похожи на обычных женщин. Хотя, - Элон помедлил, изучая реакцию девушки на свои слова, - есть в их колдовских глазах опасный огонек. Вот только непонятно, что он сулит.
Женская сущность Марэ уже рисовала в сознание картинки, на которых Элон притягивает ее к себе и нежно касается губ. Девушке пришлось опустить взгляд, чтобы наваждение ее покинуло. «О, Четырехликое Светило, о чем я только думаю? - колдунья почувствовала, как по коже пробежали мурашки. - Он же человек! Что со мной происходит?». Сославшись на усталость, Марэ обняла себя за плечи и решила, что самое время поспать или, по крайней мере, сделать вид.
Когда густой лес сменился лесостепью, движение машин замедлилось. Воздух стал свежее, говоря о близости моря. Как таковую четкую границу леса Марэ так и не заметила, и непонятно было: находятся ли они в землях колдунов или уже оказались в человеческих. Деревья здесь росли такие же, и воздух не наполнился человеческой вонью. Не пересекли они никакой мембраны между мирами, по-прежнему находясь в колдовском тумане. Марэ почувствовала неприятный привкус на языке, ее ожидания не оправдались, и пропала таинственность, которой она в страхе окутывала этот момент.
Норак сказал, что дорога подходит к паромной переправе, и, скорее всего, их дальнейший путь будет пролегать по воде, что намного быстрее, чем объезжать залив по суше. Сердце девушки замерло, когда из-за холмов и редких построек показалось целое полотно воды. Море уходило за горизонт, и Марэ на миг представилось, что где-то там оно обрывается, и вода падает в пропасть. Интересно, какого цвета море? Сейчас его покрывала серая рябь с белесыми гребешками.
У пологого каменистого берега стояло судно, из машинного отделения которого чадило клубами дыма. Паром напоминал коробочку, в трюм которой заезжала бесконечная вереница человеческих автомобилей. Внедорожник, стуча колесами по листам металлического пирса, тоже заехал в грузовое помещение и занял свое оплаченное место. Всем пассажирам было велено покинуть транспорт и выйти на открытую палубу или занять каюты, что находились выше трюма. Спящие колдуны в контейнере, видимо, не расценивались, как пассажиры, потому как Вордан оставил свой товар в душном грузовом отсеке, а сам поднялся на верхнюю палубу и, найдя капитана, снял каюту до прибытия в порт.
Марэ наблюдала, как разбойник укладывается спать, в очередной раз поражаясь его защищенности. Каким же нужно быть параноиком, чтобы исколоть все свое тело печатями и заколдовать вещи? Вероятно, Марэ не первая покушается на жизнь Вордана.
Норак с Элоном остались на палубе, наблюдая, как отходит судно, вихрями вздымая толщу воды позади себя. Для Марэ это зрелище было не менее увлекательным, но чувство мести вновь забралось под кожу, зудом раздражая сознание. Она не могла завладеть его телом, не могла его отравить. Ей не удалось убить Вордана чужими руками, и даже нож прошел сквозь его плоть.
Марэ как стервятник кружила вокруг спящего человека, изучая каюту и ее содержимое. Самым логичным оружием колдунья до сих пор считала походный нож, который Вордан носил у себя на поясе. Сейчас кожаный ремень был снят и аккуратно висел на спинке стула, прикрученного к настилу палубы. Девушка вытащила его из ножен и покрутила в руках, на рукояти и лезвии не было ни одной пометки или символа. Марэ обошла разбойника еще несколько раз и вдруг остановилась. С трудом удерживая равновесие, она встала на стул, благо он стоял рядом с койкой, и нависла над спящим человеком. В прошлый раз кинжал прошел сквозь тело человека, потому что девушка держала его в руках, отчего он находился за серой пеленой и для реального мира был неосязаемым. Но что если в момент удара Марэ не будет касаться рукоятки? Нож успеет материализоваться в мире живых и вонзиться в тело разбойника.
Колдунья невидимой серой тенью нависла над Ворданом с занесенной рукой, в которой сжимала кинжал. Если разжать пальцы, войдет ли нож под собственным весом в человеческую грудь? Марэ в этом сомневалась, но очередная проваленная попытка окончательно выбьет ее из колеи, оттого колдунья медлила.
- Марэ? – в каюту зашел Норак, бесшумно открывая дверь. - Ты опять за свое? – его голос стал напряженным, и колдун остановился на пороге, ожидая, когда подруга закончит начатое или слезет со стула.