- Посмотри, мне кажется, она за нами следит.
- Может, напишем послание на бумаге, как настоящие привидения? – девушка пригляделась к старушке, чей взгляд внимательно изучал Норака. – Сдается мне, у жрицы хватит и знаний, и магии вытащить нас из колдовского тумана.
- Сложно будет убеждать, а потом и угрожать через письма, - колдун не знал куда деться от навязчивого взгляда. - Может вселиться в саму старуху?
- Да мы не сможем, на ней печати, – усмехнулась Марэ наивности Норака. - Даже если бы смогли, что бы ты делал в ее теле?
- Замолчите уже! - вдруг раздался жесткий голос старухи. – И пошли отсюда вон, - презрительно бросила она, поднимаясь на ноги.
- Вы должны нам помочь, - быстро сориентировалась Марэ.
- Убирайтесь, - жрица устало подняла руку, на которой засветились голубые печати, - и не советую прыгать по живым телам, сдохните быстрее, - ее пальцы сжались, и Марэ вместе с Нораком выбросило за дверь.
Серые тени врезались в каменную стену, а дверь в комнату старухи захлопнулась. Марэ поднялась на ноги, опираясь на Норака, и замешкалась. Со жрицей им не потягаться - не подступится к старухе, как и к Вордану, да и с магией не поспоришь.
- Может, найдем Рису? – предложил Норак.
- Что-то мне подсказывает, непростым окажется это дело.
Сложно было сказать, сколько ушло времени на осмотр помещений, что занимали всю пристройку, но Норак с Марэ вернулись к запертой двери, которая вела в башню, когда за окнами уже стемнело. Кроме охранников, кухарок и другого персонала им никто не встретился, если не считать хозяина дома, что сидел в своем кабинете. Марэ долго смотрела в зазор между дверью и косяком, глядя на Вордана и пытаясь разобраться во всем, что здесь происходит. Мысль об убийстве по-прежнему не покидала ее голову, но казалась колдунье теперь совсем недостижимой.
- Ведь куда-то должны были деться эти шесть девиц? – возмущался Норак, сползая по стене рядом с запертой дверью в башню.
- Предлагаю вернуться в кабинет и поискать ключ? – Марэ устало потеребила замок.
- Может, это и не потребуется, - колдун воодушевленно поднялся на ноги, слыша чьи-то приближающиеся шаги.
В коридор вывернул тот старик, что выслуживался перед Ворданом в саду. Легким движением руки он не глядя нашел нужный ключ в объемной связки и открыл таинственную дверь. Марэ никогда бы не подумала, что так сложно прошмыгнуть в приоткрытую дверь, при этом не слиться с чужим телом и не врезаться в решетку, наталкивая человека на мысли о приведениях. Норак, выворачиваясь, чтобы успеть, ударился плечом о каменную стену узкого прохода винтовой лестницы. Мужчину они пропустили вперед, надеясь, что тот выведет их на нужный уровень, и при необходимости откроет еще пару запертых преград. Но в этом не было никакой нужды, винтовая лестница вела всего к одному ничем не загороженному проходу. Седой мужчина завернул в коморку, покидая своих невидимых спутников.
Светлый широкий проем арками уходил направо, опоясывая башню с внутренней стороны крепости. Высокие своды освещались обветшалыми коваными лампами, еле держащимися в щелях между камнями. Но все же их свет позволял разглядеть проход в общее помещение, напоминающее гостиную, и вереницу дверей. В скромном убранстве зала ютились девушки, некоторые из них были облачены в костюмы жриц, другие принимали более привычный человеческий вид. Девушек было не больше десяти, и Марэ обрадовало, что среди них также была ее сестра.
Риса стояла отдельно, не включаясь в разговоры и бестолковые обсуждения. Ни с кем не прощаясь, она удалилась в одну из комнат. На этот раз прошмыгнуть серые тени не успели. И Марэ была готова уже открыть дверь и последовать за сестрой, как в гостиную вошел хозяин этой крепости, распугивая своим приходом всех девиц. Вордан окинул усталым взглядом созданную им женскую суету, и на какое-то мгновение на его лице появилась ухмылка. Он прошел через весь зал, подходя совсем вплотную к Марэ настолько, что ей пришлось посторониться, дабы не быть откинутой его магической аурой. Вордан открыл дверь и зашел в комнату к Рисе, позволяя просочиться и двум серым теням.
Ожидая увидеть темницу, Марэ удивилась, обнаружив вполне обустроенную комнату с шелковыми простынями на кровати и резной мебелью. Тем не менее решетка на одиноком окне все же присутствовала. На стенах были развешаны зарисовки, несомненно, принадлежащие ее сестре, а на туалетном столике вместо косметики и украшений красовались колдовские баночки и пучки засушенных трав.