- Ты отвечаешь за них, Арика! – разбойник был взбешен. - Наложи на девушек и весь персонал защитные печати.
- На это уйдет какое-то время.
- До тех пор, пока не закончишь, вход в башню к девушкам кроме тебя и Рона, - он кивнул на старика, - запрещен.
Старая жрица погладила Рису по волосам, стирая часть белой пудры, и положила ладонь ей на грудную клетку. От этого простого движения дыхание Марэ перехватило, и ее вышибло из тела сестры. Серая тень налетела на стену, перевернувшись в воздухе. Марэ ударилась о выступающие камни и рухнула на деревянный стол, разламывая его пополам.
- Что это? – хозяин дома обратил внимание на грохот и необъяснимые явления.
- Высвобождается энергия, не обращайте внимания, - пробубнила женщина.
Вордан подал знак слуге, что пора звать врача, и, прижав к ране свою скомканную рубашку, покинул спальню наложницы. Старик вышел следом, чтобы проводить хозяина и непременно запереть башню.
- Бедненькая моя, - старуха погладила Рису по щеке, убеждаясь, что та приходит в себя.
Глава 15
Серая тусклая ночь оказалась на редкость долгой. Тупая и ноющая боль сковывала грудную клетку Марэ настолько, что она не могла подняться на ноги. На фоне отсутствия остальных чувств – результат похмелья от вселения в чужое тело – боль гудела в ее голове, не позволяя появиться каким-либо мыслям и даже уснуть. И лишь шепот Норака успокаивал девушку.
Колдун отнес ее в пустующую комнату без двери и какой-либо мебели, чтобы скрыться с глаз старой жрицы. И теперь, лежа на полу, Марэ не чувствовала холод камня, зато слишком явно ощущала ноющие ребра. Девушка опустила голову на плечо Норака, замечая, как он волнуется.
- Знаешь, мне тебя не хватало, - вдруг сказала Марэ, но друг не стал ничего отвечать, хоть и замер в раздумьях, - вот только не знаю чего больше: твоей любви или дружбы.
- Ты о тех далеких временах?
- Да, зря ты уехал, - дышать и говорить было неприятно.
- Так и чего же все-таки больше: любви или дружбы? Разве ты не бежала от этой самой любви? – усмехнулся Норак, становясь менее напряженным, и приобнял подругу.
- И вправду бежала, - Марэ села удобнее, распрямляя спину, - вот только думала, что так сохраню дружбу, а получилось, что потеряла и то, и другое.
- По крайней мере, - Норак убрал прядь волос с ее лица, - эти годы я не докучал тебе с приступами ревности и этими поцелуями.
- Я была совсем не против поцелуев, - Марэ хотела засмеяться, но лишь раскашлялась, поморщившись от резкой боли.
- Если бы ты не была такой жабой, никуда бы я не уехал, и, что-то мне подсказывает, не попали бы мы в этот колдовской туман, - Нораку смеяться ничего не мешало.
Марэ улыбнулась и промолчала, ведь он бы все равно уехал, оставив ее одну. Судя по тому, как она мучилась после его отъезда и не переставала все эти годы изводить себя снами с участием Норака, Марэ могла сделать вывод, что любила этого колдуна. Вот только разве любовь проходит? Или это такой зверек, которого если не подкармливать, то он загнется в клетке?
- Может, тебе курасы дать? – предложил Норак и, заметив настороженный взгляд подруги, добавил, - нашел в твоей сумке.
- Что ты забыл в моей сумке? – равнодушно поинтересовалась Марэ.
- Наивно предположил, что ты догадалась захватить с собой обезболивающий настой или какие другие снадобья.
- Я никогда не отличалась рациональностью, - хмыкнула девушка, - кураса показалась мне куда важнее.
- Так что? Достать?
- От нее я сойду с ума от боли.
Девушка перегруппировала затекшие ноги, еще раз проверив целостность ребер. Там внутри ведь что-то жило все это время, теплилось в районе сердца. Более того, это что-то встрепенулось, когда Норак вошел в оружейную мастерскую спустя столько лет.
- Поцелуй меня, - попросила колдунья. Ей необходимо было знать, испытывает ли она что-то к Нораку, а если испытывает, то что.
- Тебе будет больно.
- Не заставляй тебя соблазнять, у меня нет сил. - Норак засмеялся и, повернувшись к Марэ, чмокнул ее в губы. Девушка недовольно сморщилась. - Норак, - требовательно протянула она, и тогда колдун нежно коснулся ее губ, покрывая вереницей легких поцелуев.