- Достаточно? – прошептал он, не отрывая губ.
Тепло в груди лопнуло и раскатилось, замазывая на какое-то время боль изнутри. Эта нежность ей была так необходима, что даже ласковый тихий голос действовал дурманяще. Марэ запустила руки в его свалявшиеся волосы и притянула к себе Норака неторопливым мягким поцелуем. Она забылась и не заметила, как прикусила его губу, слишком увлекаясь ласками.
Как же Марэ хотелось вернуть свои чувства обратно, а то с этим похмельем сладу не было. Поэтому девушка упивалась каждой секундой ощущений, не заботясь о том, что сводит Норака с ума. Марэ забралась ему под рубашку, чтобы чувствовать тепло руками, и хотела прижаться, но боль не позволяла ей двинуться.
- Я же говорил, тебе будет больно.
Марэ в ответ закрыла его губы поцелуем и опять оперлась на руки, выпрямляясь, чтобы боль в груди не так сильно обжигала.
- Не двигайся, - шепнул колдун.
Норак поцеловал ее в висок и отстранился. Решив что-то для себя, теперь Марэ могла уснуть, не отвлекаясь на мысли и беспокоящие ее травмы.
Но уже через несколько мгновений ее разбудили голоса. За окном посветлело, а в общей комнате столпились девушки, создающие этот самый шум. Старая жрица с тщательно расчесанными прядями белых волос, что веером опускались до самых ее щиколоток, стояла в центре зала и раздавала указания. Все, что теперь происходило в этой крепости, было важным, поэтому Марэ поднялась на ноги, кривясь от затухающей боли, и вышла в гостиную, уставленную пуфиками и мягкими диванами, в воображении колдуньи они имели приторно-розовую обивку. Девушка обошла скопление девиц в поисках сестры, но все они были такими одинаковыми, что у Марэ даже зарябило в глазах. Норак следовал за ней, прекрасно понимая, что они никак не могут остаться незамеченными. Старуха должна была видеть их серые тени, несмотря на инструктаж.
- Она не обращает на нас никакого внимания, - удивилась Марэ, замечая направление его взгляда.
- Мне кажется, старуха просто не воспринимает нас всерьез.
- Это нам только на руку, - Марэ разглядела Рису в самом центре.
Жрица закончила с раздачей заданий, и теперь обратилась непосредственно к Рисе, бережно взяв ее под локоть. Взгляд девушки был потуплен, а бледность кожи практически неразличима под толстым слоем пудры. Поверх ее одежды свисали лохмотья с вплетенными камнями, ракушками и сушеными цветами. Наряд выглядел странно даже для колдовского мира, но Марэ помнила, что когда-то так одевалась бабушка. Девушка предположила, что раньше в их поселении такие накидки были популярны или, возможно, несли в себе силу, как оберег. Но сейчас в человеческом мире лохмотья играли явно другую роль.
- В город хозяин пока запретил выходить, поэтому сегодня поработаешь в форте, - говорила ей Арика.
- Надеюсь, будет мало туристов, - Риса невольно расчесывала узор на раздраженной коже ключицы.
- Не беспокойся, в любом случае развлечение людей не твоя основная работа, - старуха одернула ее руку, - и перестань трогать новую печать, нарушишь символы, и опять…, - жрица осеклась, - пусть заживет. Иди.
Риса, не подозревая о преследовании потусторонних духов, прошла сквозь узкий проход, ведущий в ту часть крепости, которая была открыта для посещения. Они миновали две башни прежде, чем Риса остановилась перед громоздкой железной дверью и, потерев пальцами петли и замок, с помощью колдовства отворила ее. Этим ранним утром в форте никого пока не было, лишь охрана Вордана стояла на каждом углу. Риса вышла во двор с огромным каменным въездом и еще не открывшимися сувенирными лавками. Она поздоровалась с мужчиной, что выметал мусор с проходной части и парой девушек с бейджами на шее, которые были заняты изучением таблиц и цифр на своих планшетах. Следуя за сестрой, Марэ вместе с Нораком вышла в смежный дворик, вмещающий в себя аллею с кафе под тентом, фонтан и несколько скрытых от глаз лавок. В одну из этих лавок и зашла Риса, открыв дверь маленьким ключиком с запястья.
Колокольчик в дверном проеме заколыхался, издавая приглушенный звон, и серые тени чудом успели проскочить внутрь. Небольшое помещение напоминало магазинчик трав и снадобий, что стоял на окраине их родного городка, но выглядел уж слишком поддельно, будто расставленные декорации. Риса спустилась в подсобку, что находилась в подвале.