- Несколько лет назад меня прокляли, - в горле встал ком, рассказывать Элону о язвах и увечьях было бы мукой, и к лучшему, что эти моменты сейчас можно опустить, - и обычно через некоторое время проклятые погибают… в муках. Но я, как видишь, не только выжила, но и от проклятия избавилась. Не бывало еще такого в нашем колдовском городке, да и привыкли жители считать меня ходячим мертвецом. Не удивлюсь, если до сих пор таковой считают. Хотелось бы мне сказать, что проклятие само прошло, но это не так.
После очередной ярмарки в честь чествования богини Мораны, к Марэ в дом пришли три жрицы в белых нарядах и костяных кокошниках. Девушка не приглашала их, да и на празднике, можно сказать, не появлялась, не считая крыши ратуши и магических иголок, летящих точно в цель. Жрицы пришли ей помочь, и, честно говоря, Марэ была согласно на все, лишь бы нормально жить, как раньше. Вот только нормально все равно не получилось, хоть и избавилась она от своего проклятия. Но в ту ночь приход жриц стал благословением свыше.
Ритуал готовился до самого рассвета, потому как наварить целую ванну настоя из опаленного дерева не такая уж простоя задача. Кафель молчаливые девушки изрисовали символами, а свечи зажгли белым огнем. Так что перед Марэ предстала жутковатая картина, когда она зашла в ванную комнату. Одна из жриц попросила ее раздеться и залезть в ритуальное зелье, которое тщательно на тот момент перемешивалось огромным черпаком. Перелезая через бортик, Марэ погрузилась в черную холодную жижу. Вот уже ее ноги, руки и тело скрыто в толще зелья, но этого оказалось недостаточно. Белая колдунья, что все это время стояла позади, положила руку ей на лоб и резким движением опустила Марэ под воду. Тягучая масса сковала ее дыхание, заползая в нос, обволакивая горло, и Марэ ринулась обратно, вот только ванна не была уже ванной, а больше напоминало бездонный колодец, из которого не выбраться на поверхность, чтобы сделать вдох.
Колдунья распахнула глаза, чувствуя, как настой попадает ей под веки и сгустками комкается на ресницах. Зелье переливалось черным перламутром, завораживая Марэ, снаружи оно казалось торфяной жижей, разбавленной водой. И лишь вкус горечи напоминал о причастности сгоревших деревьев.
Жрицы начали читать заклинания, обращаясь к богине Моране - девушка поняла это по вибрации жидкости. От этого зелье менялось, переползая с одной стороны на другую, будто было живое, словно обитала в этой субстанции душа. Черный перламутр перестал быть холодным, обретая некую форму. И Марэ почувствовала, как это живое существо проводит по ее ладоням и сгибу в локтях. Горячими лапами оно сжало ее шею. От неожиданности она попыталась ухватиться руками за что-нибудь, но жижа прошла сквозь пальцы, скрывая в себе стенки крохотной ванной.
Тепло легло Марэ на живот и обхватило спину, надавливая на каждый позвонок по очереди. Девушка не могла сопротивляться. Часть чего-то невидимого, скрывающегося в черной жиже – или, быть может, состоящей из нее – прикоснулось к губам Марэ.
Черная субстанция вибрировала, и колдунье чудились звуки, похожие на рык. Поддавшись ритуалу очищения, Марэ забилась в горячке. Внутри приятная тяжесть отступила, и снова наступил холод. И стоило наваждению пройти, как Марэ пробкой выкинуло из ванны. Она подняла голову, наблюдая, как с ее волос тянется черная жидкость, похожая на смолу. Зелье начинало твердеть, и Марэ сложно было пошевелить руками и ногами, потому из ванны ее вытаскивали белые жрицы.
- Зверь очистил тебя? – поспешно спросила одна из них, пока она находилась еще в ванне.
Но Марэ не смогла ничего ответить, выплевывая черные сгустки на кафельный пол. Горечь еще несколько месяцев не покидала ее горло.
Глава 16
Вытянутое окно с каменной нависающей аркой, закрытое аккуратной решеткой, резко выделялось в полотне крепостной стены. По камням вился виноград и, приближаясь к этому окну, окрашивал листья в ярко-красный цвет. Магия всегда ярче в потустороннем монотонном мире, и за этой решеткой сконцентрировалось огромное количество колдовства.
Стоя во внутреннем дворе рядом с сувенирными лавками, Марэ разглядывала окно Рисы, которое нельзя было спутать ни с чьим другим. Судя по сгусткам ярких пятен в закрытой части форта обитало всего две колдуньи: ее сестра и старая жрица Арика. И Марэ переживала, что Риса может оказаться заодно со своей покровительницей. Никому не доверять было у колдуньи в крови, и поменять свои привычки даже из-за похищенной сестры в одно мгновение никак не выйдет. Потому в ее мысли и закралось подозрение, что Риса, если уж и увидит их чудным образом, то не поможет, доложив обо всем Арике. А еще одного магического удара Марэ могла не пережить.