Девушки закружились в танце, а колдун, забравшись на помост, стал внимательно наблюдать за их движениями. Может, у старухи целый отряд обученных колдуний, как Риса? Но не было в этих актрисах ничего магического, да и Риса имеет куда большее значение судя по тому, что не танцует сейчас среди своих подружек. Но перед Нораком в данный момент стояла совсем другая задача. На некоторых девушках не стояли защитные печати. Арика не успела нарисовать их за ночь на всех наложницах, и ослушалась хозяина. Ведь Вордан четко сказал, не выпускать из башни никого, пока не будет наложена защита. Быть может, девушки ушли без ведома своей наставницы, но это даже играло на руку Нораку.
Ему нужно было спешить, но не настолько, чтобы вселяться в танцовщицу посреди выступления, тем самым создавая суматоху вокруг упавшей девушки. Не верил колдун в свои силы, слишком мало было тренировок. Да и, честно говоря, процесс овладения чужим телом вызывал у него отвращение. Но не то сейчас было время, чтобы следовать своим желаниям.
Серой тенью колдун сидел на краю помоста, выбирая подходящую жертву. Наложницы Вордана как на подбор, были одного роста и одинаково миловидны. В этих костюмах и гриме Нораку сложно их было различить, поэтому парень ориентировался на отсутствие защитных печатей на шее и руках псевдо-жриц. Таких осталось немного, всего две, обе щупленькие и на вид слабые, что воодушевило Норака – управление телом быстрее перейдет в его руки.
Ритуальный танец на потеху публики закончился, и размалеванные жрицы сбежали со сцены под аплодисменты толпы. Норак, более немедля, с разбегу влетел в вереницу девушек, попадая в одну из двух незащищенных, что шла последней. Тогда его дыхание сковал приторный аромат пионов, и парень рухнул на мощеную дорожку между людьми. Он было подумал, что промахнулся, но онемение рук говорило об обратном. Захлебываясь противным запахом, он поднялся на ноги, придерживаемый мужчинами, что стояли рядом. Язык и мышцы лица пока не слушались, поэтому Норак не мог ничего сказать и выглядел со стороны явно глупо. Руки мужчин на его женской талии и плечах не разжимались, и Нораку пришлось толкнуть одного мужчину, а другому наступить на ногу, чтобы вырваться из обходительной хватки. В общем замешательстве, Норак юркнул в толпу, направляясь в парадный холл Северного Форта.
Худенькая девушка с испуганным взглядом пробиралась через нахлынувшую толпу только что пребывших туристов. Побелка слетала с ее кожи и волос, помечая людей, а разодранные куски белой ткани, представляющие ее платье, разлетались, оголяя бедра и грудь, и еще больше привлекали внимание прохожих. Одним словом, Нораку не удалось проскочить незамеченным. И под взглядами охраны хрупкая девушка подбежала к неприметной двери, что вела в одну из башен форта. Она отворила замок единственным ключом, что висел у нее на шее, и облегченно вздохнула, распахивая дверь. На какое-то время девушка задержалась, пропуская серые тени в проход, а после зашла сама, запирая за собой дверь.
Коридоры были пусты. В разгар рабочего дня все здешние обитатели покинули башню: кто-то развлекал гостей форта, кто-то выполнял более грязную работу, другие же их охраняли. Потому Нораку в теле жрицы и Элону, который нес обессиленную колдунью, никто не встретился на пути. Хотя Норак, так и не сумевший завладеть языком наложницы, настроился оглушать любого встречного, кто спросит у него, как дела или что-либо другое. Раскрытый рот, из которого текли слюни, злили Норака, но главное, что ноги шли и пальцы на руках шевелились, чтобы открывать двери. Колдун залетел в покои наложниц на тоненьких девичьих ножках и указал Элону место, где они с Марэ провели эту ночь, что бы тот, наконец, положил девушку на ровную поверхность.
Колдунья уже не кричала и не корчилась от боли, будто шок парализовал ее тело или погрузил в дрему. Марэ обвила Элона за шею и не хотела разжимать руки, когда мужчина опустил ее на каменный холодный пол. Остаться сейчас одной стало бы для нее, наверное, самым страшным.
Не сопротивляясь, человек лег рядом и поцеловал Марэ в щеку, чтобы она успокоилась. Беспокойство по-прежнему не сходило с лица Элона. Скоро придет вторая волна наркотического отравления, и ее мозг будет полностью охвачен агонией. Надвигая на переносицу складку, Элон свел брови, пытаясь понять, сколько осталось времени. Но обычно выразительные глаза Марэ, сейчас ничего не выражали, с трудом концентрируясь на человеке.