Прибытие надсмотрщика не заставило себя ждать. И гнетущее старческое сопение за дверью нервировало девушку, явно ускоряя процесс варки ритуального зелья. Вся посуда и стандартные ингредиенты давно поселились в комнате колдуньи благодаря влиянию Арики, поэтому не возникло никаких затруднений, и уже через час Риса переливала из миски остывший отвар в маленькую бутыль, рассчитанную не более чем на два глотка.
Наполненная до краев емкость была вручена Рону, и теперь Риса могла расслабиться, убрать всю грязную посуду и вылить остатки отвара. Вязкая черная жидкость растеклась по стенкам рабочей миски и каплями расползлась по столу. Девушка сгрудила грязную посуду в умывальник, по привычке выливая остатки зелья себе в рот. При отправлении заключенных за серую пелену Рисе необходимо было контролировать этот переход, потому данная процедура вошла у нее в привычку. Колдунья поморщилась от горького привкуса, понимая, что нужды в этом не было. Но ритуальный отвар из опаленного дерева уже впитался в слизистую, оказывая свое дурманящее действие.
Очертания стены и полок с баночками подернулись, окрашиваясь в серые тона. Этот унылый мир Рисе никогда не нравился. Птичка в клетке у Арики, конечно, радовала и с ней всегда можно поиграть, но сама атмосфера удручала. Девушка расстроено хмыкнула и, перемыв всю посуду, повернулась к кровати. Единственный выход снять пелену с глаз это сон, и Рисе оставалось только залезть под одеяло, но вместо этого она закричала, словно обезумевшая.
- Ты кто такой?! – колдунья попятилась к двери.
- Вот же ведьмина похлебка! – вырвалось у Норака.
Мужчина помахал перед собой рукой, чтобы удостовериться, что Риса его действительно видит. Но по ее панике сложно было что-то разобрать. Норак осторожно встал на ноги, дабы увидеть в приоткрытой двери Марэ или на худой конец Элона. Но что разглядишь в щелку с палец толщиной?
- Марэ, Марэ! – крикнул Норак.
- Что? – Риса была готова услышать все что угодно, но только не это имя.
Она стянула со стола костяную заколку, что подарил ей хозяин, вспоминая уроки Арики о том, что костяные украшения защищают жриц от духов мира Мораны, что скрыт за серой пеленой. Риса направила заколку острием в сторону пришельца, пытаясь сообразить, сможет ли импровизированный кинжал навредить духу. Но с этими мыслями дверь распахнулась, и в комнату забежали еще две серые тени.
- Что… произошло? - слова потерялись у Марэ на языке. Риса, все еще держа кинжал ослабленной рукой, растерянно смотрела прямо на нее. Не блеклым взглядом насквозь как все живые люди, а действительно на Марэ: на ее черничные волосы и серое лицо.
- Это действительно ты, - протянула колдунья из живого мира, выпуская защитную заколку из пальцев, что звонко упала на каменный пол.
- Она выпила зелье, - поспешил вставить Норак, виновато взлохмачивая волосы, будто это был его проступок, словно он не уследил.
- Риса, ты меня видишь? – Марэ не могла поверить.
- Ты стала духом, - Риса осунулась, облокотившись на мойку.
- Нет, нет, - Марэ подошла к сестре и попыталась схватить ее руку, чтобы доказать, что она еще жива, что ее еще можно спасти. – Я не потеряла свой облик, - вот только пальцы Марэ просочились сквозь живое тело, не чувствуя даже его тепла лишь легкое неприятное покалывание.
Риса изменилась в лице, на глаза накатывали слезы. Девушка не отводила глаз от своих рук, где только что были пальцы Марэ. Столько лет не видеть сестры и встретившись не иметь возможности даже обняться.
- О, Великая Морана, что ты тут делаешь? Как ты сумела меня отыскать? – Риса вытерла скатившиеся слезы, на лице появилась легкая улыбка.
- Я случайно здесь оказалась, - Марэ не касаясь проводила по набеленным прядям, всматривалась в каждую черточку вокруг глаз Рисы, словно уже успела позабыть ее облик, - как только я выберусь из этого мира, мы вернемся с тобой домой, я заберу тебя отсюда, - поперек горла встал комок, который сводил напряжением челюсть, и Марэ чувствовала, как по рукам бежит дрожь, будто прикосновения настоящие.