- Марэ, я думала, ты мертва, думала, что тебя убили в том лесу, - голос Рисы совсем не был веселым, скорее имел нотки обреченности. - Как же я рада тебя видеть!
- Ох, я думала также, - Марэ хотела обнять Рису, почувствовать ее мягкие волосы на своем плече, заверить и себя, и сестру, что она действительно жива. – Но теперь все будет хорошо, вот только бы выбраться из этого проклятого мира и расквитаться с Ворданом. Ты будешь свободна.
- Это моя жизнь, я уже никогда не буду свободной.
- Что ты такое говоришь? – растерялась Марэ. - Как только я вернусь в реальный мир, я убью этого разбойника. Тебя никто не сможет здесь больше держать.
- Марэ, подожди. Пути назад нет, из колдовского тумана не выбраться. Тебя обратят в духа, и ты уже никогда не будешь живой.
- Не может этого быть, всегда есть выход!
- Я могу только отправлять за серую пелену, но чтобы вернуть кого-то оттуда, зелья не существует.
- А как же жрицы, они ведь переходят границу, общаются с миром своей богини? Даже ты нас видишь.
- Дело как раз в том, что ритуальное снадобье дает способность лишь видеть, делая пелену прозрачной, - Риса обвела взглядом присутствующие тени, словно позабыв, что кроме Марэ перед ней стоит кто-то еще. Девушка задержала взгляд на Элоне, но потом продолжила, - я нахожусь не в колдовском тумане, потому не могу прикоснуться к тебе. И как только действие настоя закончится, эта способность пропадет.
- Ты ведь сделаешь еще, если вдруг перестанешь нас видеть? Сколько у нас есть времени?
- Я выпила остатки, этого хватит на час или два, не более. И зелье я могу сделать только завтра, когда попаду в лавку. Здесь мне не хватит ингредиентов.
- Может, тогда не будем терять времени, - Элон вышел вперед, обращаясь к «белой» колдунье, его голос звучал пренебрежительно и, несмотря на то, что перед ним стояла сестра Марэ, он не мог скрыть неприязнь к ведьме, что отправила его на смерть.
- Это ведь ты, человек! – Риса раскрыла глаза от удивления. – Я тебя помню. Как ты…?
- Как я сумел выжить?!
- Элон, прекрати, - Марэ загородила его рукой.
Она не ожидала такой реакции. В его взгляде выражалась вся ненависть и страх, все отрицательные эмоции, которые он испытывал к колдовскому народу. Сейчас Элон ставил себя, как человека, выше Рисы и самой Марэ, выше всего, что она из себя представляла. На его лице читалось такое же отвращение, как у Марэ при мысли о людях.
- Ты отправила меня сюда, - сказал Элон более спокойным голосом, чувствуя руку Марэ, - и должна знать выход.
- Но я не знаю!
- Ты же жрица!
- Ты что слепой?! – Риса дернула свой наряд и набеленные волосы. – Какая из меня жрица? Меня лишь научили ей быть, - в уголках ее глаз проступили капельки слез.
- Может, тогда нам обратится к настоящей жрице, раз ты фальшивая?! – Элон махнул рукой и отошел к окну, где стоял Норак.
- Элон, угомонись! – Марэ раздраженно посмотрела на своих спутников.
- Настоящая жрица убила бы тебя на месте, - зло выпалила Риса.
- Да-да, духи тоже должны были убить, - Элон отвернулся, чтобы не видеть ведьм, наблюдая, как за окном сгущается серость, превращая сумрак во тьму.
Решив не докучать своим присутствием раздраженному человеку, да и самому сохранить спокойствие, Норак подошел к сестрам. Поведение Элона его бесило, но эмоции по-прежнему с трудом выходили на поверхность после инцидента с танцовщицей.
- Нет, к этой старухе мы больше не пойдем, - сказал Норак, пытаясь вернуть разговор в нужное русло.
- Постой, вас видела Арика? – Риса встревожено раскрыла рот. – Теперь понятно к чему было это предостережение по поводу ритуального зелья. Если из колдовского тумана и есть выход, то она о нем точно знает.
- Снова обращаться к ней – не очень хорошая мысль. Наше знакомство как-то не заладилось, - Марэ неосознанно коснулась места на груди, где совсем недавно она разрывала собственную кожу, чтобы унять боль
- Теперь она от вас избавится, - расстроено заключила Риса.
- Пока мы…, - начал говорить Норак, но осекся, когда Марэ бросила на него взгляд, - не лезли, старуха нас не трогала, игнорируя наше присутствие.
- Здесь много блуждает душ, особенно в сезон, - Риса сложила руки на груди, оглядывая мужчину. - Твое лицо мне знакомо. Тебя я тоже отправила за серую пелену?