- Нет, - ответил Норак, обернувшись на Элона, тот по-прежнему смотрел в окно, - я сам нырнул в колдовской туман.
Риса взглянула на него вопросительно.
- Я прыгнул за Марэ, чтобы ее спасти. А лицо тебе мое знакомо с детства. Я Норак.
- Норак? Тот самый Норак, что покорил сердце моей сестры, а потом сбежал в человеческий мир? – задавая эти вопросы скорее Марэ, чем Нораку, Риса даже не пыталась скрыть удивленной улыбки.
- Все было немного не так, - нахмурился колдун.
- Ты собрала отличную компанию: озлобленный человек и колдун-беглец, - Риса одобрительно кивнула, подчеркивая всю нелепость ситуации. – Где ты их только нашла?
- Это долгая история, - Норак раздраженно теребил кулон у себя на шее, время шло, а ответа они пока так и не добились. – Лучше скажи, что нам делать? Как нам выбраться из колдовского тумана, пока он окончательно нас не поглотил?
- Я могу спросить у Арики.
Риса увидела, как проявляются цвета в сером пространстве, почувствовала, как медленно возвращается к действительности. Быть может, она ошиблась в подсчетах, и действие настоя из опаленного дерева закончиться раньше.
- Мы, кажется, уже выяснили, что старуха не станет нам помогать.
- Вам нет, но мне она не откажет.
- Если бы старуха не могла тебе отказать, думается мне, не сидела бы ты сейчас в гареме.
- Это не ей решать, - Риса опустила глаза. – Из ее историй я слышала, - снова заговорила девушка после небольшой паузы, - что в колдовском тумане правит лунная богиня Морана, это ее дом и все существа в нем ее приспешники и слуги. Если нет никакого способа выбраться из потустороннего мира, то лишь ее воля может вас спасти.
- Ты предлагаешь нам молиться? – послышалось от окна, голос Элона все так же был напряжен.
- Нашим богам не молятся, - с призрением ответила Риса, - с нашими богами разговаривают.
- Риса, разве это возможно? – Марэ нахмурила брови в неуверенности. – Морана общается лишь со своими жрицами.
- Поэтому я и хочу пойти к Арике.
Очертания мужчин и сестры начали пропадать, а голоса прерываться. Действие ритуального зелья закончилось, и Риса расстроено вздохнула, потому что образ сестры снова ускользал из ее сознания.
- Она скажет, что делать.
Риса не услышала ответа и подняла руку перед собой, чтобы дать понять, что они больше не могут общаться. В комнате стало пусто, теперь можно было разобрать балаган между наложницами в общей комнате. Как и всегда им не было никакого дела, что происходит с колдуньей в ее комнате. И Рисе это только на руку, никто не доложит о странностях хозяину.
- Пелена между нашими мирами восстановилась, и до завтра мы не сможем поговорить - Риса посмотрела в сторону, где только что стояла ее сестра. – Оставайтесь здесь, я пойду к Арике одна, старухе вас лучше не видеть.
Марэ кивнула, хотя сестра этого не могла увидеть, и бросила взгляд на дверь, которая оставалась приоткрытой после ухода Рисы. Колдунье нужно было иметь возможность выйти из комнаты сестры незамеченной, несмотря на ее просьбу. Обернувшись на Элона, Марэ сложила на груди руки и обратилась к Нораку, который стоял рядом.
- Ты не можешь оставить нас? – колдун ничего не ответил. – Прошу тебя.
Норак замешкался, смотря на подругу как-то расстроенно, даже разочарованно. Он опустил руки и отвел взгляд. Марэ не могла сказать наверняка, что испытывал в эту секунду ее друг, но обида в его глазах хоть и была притухшей, все же четко проглядывалась.
Когда серая тень колдуна покинула дорого убранную комнату наложницы, у Марэ напряглись все жилки в теле. Самое сложное было начать. И лучше что-нибудь сказать прямо сейчас, иначе с каждой секундой будет становиться все тяжелее.
- Что это было? – Марэ не успела в мыслях подготовить более красочную первую фразу, никогда она еще так не нервничала в разговоре с мужчиной и тем более с человеком.
Элон повернулся к ней, оглядывая комнату, словно не заметив ранее, что ее покинули Риса и Норак. Черты лица и ужимки в движениях выдавали остатки злости, и всем своим видом Элон показывал, что хотел бы вернуться к лицезрению темноты за окном.
Марэ напряженно выдохнула. Каким странным сегодня предстал перед ней Элон. И она не могла это оставить без внимания.