Только сейчас колдунья заметила, как близко стоит к человеку. По позвоночнику пробежал холодок, именно этой близости ей так давно не хватало. Достаточно одного того, что этот мужчина стоял рядом и практически ее не касался. Марэ неуверенно выдохнула и, приподнявшись на носочках, коснулась его губ. Элон был прав, кураса ей больше не нужна, чтобы почувствовать горячее дыхание и стук собственного сердца.
Мужчина пошел ей навстречу и не стал уклоняться, наоборот, будто все это время только и ждал подходящего момента снова почувствовать ее вкус на своих губах, вновь обхватить Марэ крепко за талию и запустить пальцы в ее черничные волосы.
Колдунья почувствовала себя тростинкой, легкой и хрупкой, которой больше не нужно ни о чем ни думать, никого ни спасать, ни отвечать перед всеми за свой скверный характер. Ее окутывали руки, и можно было наконец-то успокоиться, ощутить колыхание внутри и больше не играть, не задумываться о личной выгоде или кто на этот раз победит, совсем ни о чем не думать.
От поцелуя мысли Марэ поплыли, а череп изнутри покрылся пощипывающей паутиной. Она старалась не упустить ни секундочки, насладиться каждым движением губ, и будь ее воля, это мгновение длилось бы вечно.
Поцеловав подбородок, Элон сгреб черничную копну волос за спину девушки и коснулся губами ее мочки. Марэ чувствовала, как бешено бьется его сердце. Может, оно всегда так сильно билось в ее присутствии, просто никогда она не была еще к Элону так близко. И каждый раз, когда человек спокойно и сухо отвечал на ее комментарии, сейчас Марэ представляла, как Элон взрывался у себя внутри.
Рукав ее платья сполз с плеча, и девушка почувствовала поцелуи и горячее дыхание, электрическим разрядом проходящее по ключице к груди. Собравшись с силами, чтобы окончательно не растаять, Марэ стянула ткань со второго плеча, и черное платье упало на каменный пол.
Элон поднял ее на руки, как-то по-особенному нежно прижав к себе, и положил на шелковые серые простыни. Каким же мучением было любое промедление без его губ. Теперь он принадлежал Марэ, или, быть может, наоборот, она всецело принадлежала Элону.
Глава 18
Открыть глаза – означало вернуться в серый бесчувственный мир. И пока Марэ этого не сделала, она могла представлять, как через окно и дымчатую ткань занавеса просачиваются солнечные лучи, согревая ее лицо. Она останавливалась на каждой пылинке, что преграждала путь солнцу, на ярких пятнах, которые огибали каменный подоконник и спускались на пол. А если бы окно можно было открыть, то легкий ветерок заставил бы невесомую ткань штор развиваться. Утро в объятиях мужчины ведь должно быть именно таким - солнечным и воздушным. Потому проснувшись, девушка не спешила открывать глаза, наслаждаясь присутствием Элона.
Марэ чувствовала на шее мужское дыхание, от которого колыхался ее локон в воображаемом солнечном свете. Элон обнимал ее со спины, положив теплую руку на живот и прижав девушку к себе как можно плотнее. Пожалуй, самое уютное положение, какое только возможно придумать для женщины.
И в какой-то момент колдунье даже захотелось выгнуться, как кошка, и поластиться к своему «хозяину». Но дыхание Элона неожиданно сбилось, и он поцеловал ее за ухом. Марэ невольно расплылась в улыбке и уже собралась с силами, чтобы открыть глаза – вдвоем справиться с тяжестью серого потустороннего мира куда проще, - как услышала тихий голос.
- Угораздило же полюбить колдунью, - Элон усмехнулся так, чтобы ненароком не разбудить девушку в своих объятиях. Марэ замерла.
Мужчина втянул аромат ее волос, будто это возможно в бесчувственном мертвом мире, и еле ощутимо провел пальцами по белоснежному плечу. Марэ едва сдержалась, чтобы не податься к Элону еще ближе. Неподходящий был момент сознаваться, что она совсем не спит.
У нее не было на этот случай слов. Чтобы Марэ ответила, если бы Элон сказал ей что-то подобное в лицо? Какое же это прескверное слово «любовь». Колдунье оно не по нраву еще с тех пор как из ее жизни исчез Норак, а ведь он говорил ей то же самое. Уже многие годы подобные фразы казались лицемерными и не более, чем комплимент ее женскому началу. Марэ привыкла в ответ дарить поцелуй, но сейчас… сейчас эти слова прозвучали из уст Элона.
- Ты меня слышишь? – улыбаясь мужчина пощекотал ее кончиком носа, отчего Марэ по-детски сморщилась и сдержала смешок. – Ведьма, ведь я знаю, что слышишь, - неожиданно для девушки Элон положил ее на спину и навис так низко, что не хватало вздоха, чтобы поцеловать Марэ. – Я люблю тебя.