И колдунья распахнула глаза. Вместо ответа Марэ потянулась к губам Элона и уже коснулась их поцелуем, как входная дверь скрипнула. В комнату вошла Риса, заставляя серые тени подскочить на кровати, но девушка всегда была лишь поддельной жрицей, оттого не видела ни чужого мужчину в своей постели, ни растрепанную сестру, натягивающую на себя край одеяла. И если бы потусторонний мир имел больше красок в своем арсенале, Элон бы даже заметил на щеках Марэ стыдливый румянец.
Закрыв за собой дверь, колдунья с выбеленными волосами прошла до своего «ведьмовского» уголка и поставила на него связку маленьких стеклянных баночек с россыпью разноцветных порошков и комков грязи. Освободив руки, она вытащила из вместительных карманов сушеных скворцов, перевязанных за лапы, и несколько свертков с тонкими черными палочками. Оттряхнув платье от осыпавшихся на нее хлопьев ежиной кожи, Риса чихнула, устало опустившись на стул.
Ее бровь немного приподнялась от вида смятой простони и мелькающих складок одеяла, то и дело пропадающих и появляющихся в реальном мире. Риса уже открыла рот, собираясь что-то сказать, но лишь тяжело выдохнула, опустив понурый взгляд.
Подскочив с кровати, Марэ начала одеваться, по дороге пихая смеющегося Элона. Серое платье не налезало второпях на голову и путалось в руках. По эту сторону одеяла оказалось непривычно прохладно, видимо, Марэ действительно стала чувствовать куда больше, что не сулило ничего хорошего. Но пока девушка босыми ногами прыгала по студеному каменному полу, заблудившись в собственном платье.
И когда Марэ, наконец, справилась с одеждой, дверь вновь распахнулась, и в комнату влетел Норак. Девушка в этот момент опешила и застыла, как пятью минутами ранее. Она даже хотела повыше натянуть ворот, спутав его с одеялом.
- Вы уже в сборе, - заключил колдун, пытаясь скрыть отдышку. Его взгляд остановился на Марэ, и скулы напряглись, но далее с его стороны не последовало ни одного вопроса.
- Ты где был? – удивленно спросил Элон, стоя у окна – мужские сборы занимают куда меньше времени.
От такого вопроса по рукам Марэ пробежали мурашки, настолько он был, на ее взгляд, неуместным. Но еще раз взглянув на своего друга, она поняла с чем связаны подозрения Элона. Норак тяжело дышал, будто только что своровал десяток колдовских яблок и удирал от Бора, как в детстве. Его «человеческие» джинсы были в пятнах грязи с прилипшими сухими листьями, а край штанины разодран.
- Ты что на улице ночевал? – Элон пренебрежительно свел брови. – Или устроил себе утреннюю пробежку?
- Я же вас не спрашиваю, чем вы тут занимались, - раздраженно бросил Норак, а Марэ невольно опустила взгляд. – Что сказала старуха? – колдун отвернулся от подруги с разочарованным выражением на лице, будто не мог больше на нее смотреть.
Но Риса не ответила. Мужчина сделал два шага к «жрице» и, скрепя зубами, снова открыл рот, чтобы повторить вопрос, но тотчас понял, что девушка его не слышит и не видит. Для пущей уверенности он помахал рукой перед лицом Рисы, но колдунья никак не отреагировала.
- Странная она какая-то, - Элон встревоженно приблизился к «ведьме».
- Олух, она просто пока не выпила ритуального зелья, чтобы видеть нас, - Норак говорил сквозь сжатые челюсти, сдерживая гнев.
- Я не об этом, - человек раздраженно взглянул на колдуна, - что-то случилось.
- О чем вы? – Марэ ринулась к ногам сестры, чтобы посмотреть на ее лицо.
Риса удрученно уставилась в пол, безжизненно сложив руки на коленях. Что-то ее измотало, казалось, и физически, и эмоционально. Марэ попыталась ее растормошить, но любые попытки отзывались болью в ее руках – во всем виновата защитная печать, наложенная Арикой, с каждым прикосновением становилось все хуже.
- Норак, ты ведь сможешь приготовить черный отвар? – девушка махнула рукой на ингредиенты, что принесла сестра.
- Пожалуй, смогу, не зря же я наблюдал за ней целый день.
- Так готовь, чего ты стоишь?! – Марэ нервно расправила складки на платье Рисы и поправила свисающие пряди волос, чтобы сестра догадалась об их присутствии. – Элон, дай мне ту банку с полки, - указала девушка пальцем на стеллаж.