Вордан в изумление схватил воздух и повалился на пол. Его кожа покраснела, а магические печати засветились, проступая на теле через одежду и на голове через темные волосы. От его резных ногтей пошел дым с запахом гари. И, вспыхнув, все печати перегорели, потеряв свое свечение и колдовские свойства.
Пнув человека, Марэ повалила Вордана на спину, упираясь ногой ему в грудь. Его кожа там, где были начертаны магические символы, почернела, и человек закричал от жгучей боли, от силы, которая прожигала его насквозь. И Вордан отключился, но все еще продолжал жить – через голубой поток Марэ чувствовала, как бьется его сердце.
- Стой, стой! – завопила Риса. – Не убивай его! – сестра ринулась заслонять Вордана, - Арика согласилась вам помочь только при условии, что вы не причините хозяину вреда… и я должна остаться в замке, - затараторила девушка, - таковы требования жрицы, - Риса потупила взгляд, чувствуя свою вину, ведь прекрасно понимала, что Вордан заслуживал смерти, а сама она должна быть свободна.
Марэ выпрямилась и убрала ногу с разбойника, обескураженная таким заявлением. Чтобы случайно не ранить сестру, колдунья сложила ладони, уменьшая поток магии, и потушила искорки на кончиках пальцев.
- Мне все равно, что сказала эта старуха, ты пойдешь со мной.
- Она вас убьет, старая жрица очень сильная, - испуганно бормотала девушка.
Колдунья схватила Рису за запястье и закричала от жгучей боли, но все же не разжала пальцев. Одно то, что она смогла касаться сестры, было уже большим достижением. А попытки вызвать колдовские искры, чтобы снизить боль, не увенчались успехом, да и Вордан уже приходил в себя. У Марэ больше не было ни сил, ни магии, чтобы бороться с Ворданом и тем более с его ручной жрицей.
- Марэ, - Норак выглянул в дверной проем, а после подошел к подруге, - в башню поднялась старуха. Ты сможешь противостоять ее магии?
- Нет, - девушка пощелкала пальцами, но искры не появлялись в ее крови.
- Тогда нам пора убираться отсюда.
- Арика нас не найдет, - девушка обернулась к Нораку и процедила сквозь зубы, - возьми карту.
Из комнаты наложницы вела всего одна дверь, и та выходила в общую гостинную.
Серые тени, похищающую любимицу гарема не могли выйти навстречу старой жрице, слишком беззащитны они были. Марэ с Нораком непременно ждала смерть, на этот раз Арика их не пощадит, а Рису ждало вечное заточение в этой башне в лапах ненавистного разбойника.
Марэ сверлила взглядом его обмякшее тело на полу и прикидывала, где может лежать нож, заколка или вилка, все что угодно для убийства этого мерзавца – как назло, ничего не попадалось на глаза. Пусть магия опять закрылась внутри, но печати больше не охраняют этого человека, и самое время нанести обычный, такой человеческий, удар острием в грудь.
- Марэ! - вывел ее из ступора Норак. – Если мы попадемся жрице на глаза, то уже не сможем уйти.
- Я должна его убить.
- Нет, Марэ пожалуйста, я тебя очень прошу, - снова ударилась в мольбу Риса. - Печати Вордана сгорели, и я могу быть свободной. Но Арика никогда не простит его смерти, тогда нам не жить ни в этом мире, ни в том.
Риса тянула сестру, чтобы хоть как-то отвлечь ее внимание от разбойника, который корчился от боли на полу. Вордан уже окончательно пришел в себя и мог в любой момент позвать на помощь.
- Хозяин? Где Вы? – доносился из общей комнаты противный старческий голос Арики.
Тянущая вибрация голоса с хрипами заставила Марэ очнуться, и согласиться с сестрой и Нораком, что нельзя больше задерживаться, как бы сильно ей ни хотелось отомстить.
- Как отсюда выбраться? Мы не пройдем мимо старухи! – Норак закрыл дверь в комнату наложницы и судорожно ходил взад-вперед.
- Через окно, - Риса подошла к вытянутому окну и, отворив замок, раскрыла решетчатые дверцы.
- Она отпирается?! – удивилась Марэ, вывешиваясь из окна, чтобы оценить высоту. - Почему тогда ты не сбежала за все эти годы?