- Это было не так просто, - насупилась сестра, - взять и сбежать.
- Разве? – Марэ перебросила ноги через подоконник и вылезла из окна, хватаясь за ветви дикого винограда.
Окно выходило на главный внутренний двор форта, где располагались сувенирные лавки, торговцы сладостями и сцена для развлечения туристов. Марэ здесь уже была и с грустью смотрела на это самое окно и на плетущегося виноград, чьи листья горели алыми пятнами в сером колдовском тумане. Здесь Марэ шпионила за своей сестрой, и именно к этим дверям маленького магазинчика вернулся Элон.
Отпуская подсохшие стебли вьющегося растения, колдунья спрыгнула на землю. Перед ее взором всплыли воспоминания о сапфировых серьезных глазах, таких добрых и равнодушных. И девушку окатило холодом. В мыслях - пока на землю не спустились ее спутники – Марэ проклинала себя и эту чертову серую пелену, что возвратила ей способность чувствовать. Без эмоций намного лучше: на сердце не спокойно и не тревожно, совсем никак. А сейчас, хоть все пропади.
Риса неуклюже слезла с зарослей и посмотрела вверх. Пока за ними никто не гнался и, быть может, Арика не сразу догадается выглянуть в окно. Но все же Марэ обратила внимание, как сестру пробивает дрожь, а ее лицо бледнеет. «Чего она так боится? – подумала Марэ. – Наказание за помощь теням из потустороннего мира? Или что ослушалась старую жрицу и сбежала?» - колдунья никак не могла разобрать и потянула сестру за собой.
Они пробежали несколько метров, выворачивая на центральную площадку к сцене. Туристы уже прибывали. Совсем скоро форт наполниться людьми, и тогда выбраться будет еще сложнее. Их с Нораком, слава Моране, могла видеть только старая жрица, но Рисе скрыться от посторонних глаз - особенно от тех, что знали наложницу Вордана в лицо - будет намного сложнее.
- Нам нужны ингредиенты, - слабым голосом сказала Риса, останавливаясь посреди дороги и указывая в сторону своей лавки.
- Нет времени, - Норак хотел подхватить ее под локоть, чтобы помочь идти, но магические печати на теле Рисы обожгли его кожу.
- Твое зелье, - ее ноги подкосились, - серая пелена затягивается, и вы то пропадаете, то появляетесь. - Рису скрючило и вырвало прямо себе под ноги.
- О, Четырехликое Светило, что с тобой? - Марэ с испуга ринулась к сестре.
- Гадкое зелье, - прохрипела в ответ девушка отплевываясь.
Но все же Норак был прав, не время медлить и собирать пожитки в дорогу. Превозмогая боль от прикосновений, Марэ оттащила сестру под тряпичный навес сувенирных лавок, ткань которых с гулом трепыхалась – утро выдалось ветреным. Колдунья, впиваясь пальцами в плотную ткань своего платья, оторвала широкий кусок подола, чтобы покрыть сестре голову.
- Можешь идти? – спросила она Рису, накидывая подол на плечи сестры и прикрывая ее лицо. Ткань заискрилась и перенеслась из мертвого серого мира в живой, приобретая какой-то цвет, Марэ не могла видеть какой именно. Она совсем позабыла какого цвета было ее платье. Ей представлялось, что ткань насыщенного синего цвета, почти сапфирового, но на самом деле девушка давно уже носила черную и серую одежду, будто заранее готовилась к жизни в колдовском тумане.
- Думаю да.
- Вам нужно поменяться одеждой, - предложил Норак, получив в ответ изумленный взгляд Марэ.
- Он прав, - Риса попыталась выпрямиться, но ее опять скрючило, - в костюме жрицы мне далеко не уйти. Выбеленные волосы я спрячу под ткань, а в твоем порванном грязном платье я смогу сойти за нищенку.
- Вот спасибо, - с обидой в голосе возмутилась Марэ, снимая с плеча сумку и бросая ее на землю.
Задрав оборванный подол, чтобы стащить серое платье через голову, колдунья запуталась в бретельках и рукавах накидки, потому пришлось несколько раз подпрыгнуть, дабы снять неподатливую ткань. Ветер прошелся по ее обнаженной коже, покрывая мурашками. И Марэ заметила округлившиеся глаза Норака.
Колдун с улыбкой на лице оглядел Марэ, которая неловко прикрылась скомканной одеждой, щеки ее пыхнули жаром. Какой же милой мальчишеской была улыбка Норака, как тогда много лет назад.
- Хватит уже этих гляделок, - бросила Риса, дожидаясь, когда сестра ей передаст костюм «нищенки».
Девушка пихнула колдуна в бок, чтобы тот, наконец, отвел взгляд от прелестей ее сестры. Норак подавил смешок и отвернулся, потирая обожженный прикосновением бок. Выглянув из-под навеса, колдун осмотрел окна форта и двор - охраны пока не было видно.