- Неужели старуха не подняла всех на ноги и сама не бросилась в погоню? – Норак взглянул через плечо, контролируя сборы девушек, и наткнулся на прищуренный взгляд Марэ. - Мы нарушили оба ее условия: и Вордана чуть не убили, и Рису украли.
- Самое главное, что не убили хозяина. Арике есть о ком заботиться. А мне она желала только добра, - печально заключила Риса, будто не хотела покидать свой «дом».
- У тебя больше нет хозяина, - поправила ее сестра.
- Да, - Риса вскинула брови, - к этому сложно привыкнуть.
Марэ оглядела двор, замечая, что в форт прибывают люди, скапливаясь в арочном проходе отреставрированной части сооружения. «Где-то там может быть Элон, - в груди колдуньи до сих пор таилась тревожная боль, - он мог прятаться среди людей. Или ему незачем прятаться? Может, он высматривает нас?» - но сколько бы Марэ ни рыскала по туристам и что бы ни думала, все равно серая тень не попадалась ей на глаза. Даже когда они вышли в общий холл, сливаясь с людьми, и всячески избегая охраны Вордана, Марэ не могла избавиться от гнетущего чувства пустоты. Она ощущала тяжелый взгляд на своей спине, но никак не могла его перехватить.
Риса согнулась в три погибели и хромала на левую ногу, скрыв лицо за темной тканью. Ее можно было принять за старушку, если бы не открытые до колен стройные ножки, но специально налепленная грязь и хромота скрадывали молодость. Посетители сторонились «нищенки», тем самым уступая дорогу ее невидимым серым спутникам в колдовском тумане.
- Все слишком спокойно, - тревожно нашептывал Норак, но Риса молчала, а Марэ погрузилась в собственные мысли, хмуро провожая проплывающих мимо людей.
Каменная арка старого форта и люди остались позади. По эту сторону стены стояли одинокие туристические автобусы, а дорога извивалась по склону и уходила вдаль. Вереница узеньких окон теперь смотрела им в спины. И, остановившись на полпути к свободе, Риса обернулась.
- Что ты делаешь? – Марэ дернула ее за руку, почти привыкнув к ответным покалываниям.
- Там Арика, я знаю, она смотрит, - спокойно ответила ей сестра.
- Тем более…, - всполошился Норак, но Риса его осадила.
- Нет, погони не будет, - девушка с теплотой смотрела на свой бывший «дом». – Она отпускает меня, - Риса улыбнулась, - и вас тоже. Главное, не возвращаться, - мрачно добавила она и повернулась обратно к своим спутникам, выходя на дорогу.
- Так просто? Ты уверена? – Марэ тоже обернулась, но не увидела старуху в окне.
- Да, она не желает мне вреда.
- Будет за нами гнаться охрана Вордана или нет, в любом случае нужно идти в лес, - Норак перешел дорогу поперек и спустился по склону чуть ниже, где начинались заросли можжевельника. - Пока не стемнело, нам нужно найти ритуальный круг, больше никакая магия нас не оберегает.
- Ты уверен, что нужно идти именно туда, - Марэ махнула в сторону непроходимых зарослей.
- Да, у меня было время это выяснить.
Перебираться на ту сторону залива из человеческого порта в компании со вполне живой девушкой, к тому же беглянкой - не самая хорошая идея. Из-за чего к обозначенному на карте месту нужно пробираться по лесу в обход залива. Местность для колдунов была незнакомой, слишком уж далеко от их родного поселения. Потому единственным ориентиром стал красный крест на бумаге.
Через час пути по дикому лесу Риса перестала слышать голоса из потустороннего мира, и если Марэ что-то нужно было сообщить сестре, то приходилось пользоваться палкой для письма на земле или подталкивать в нужную сторону. Ритуальный круг не заставил себя долго ждать, и еще до того, как небо почернело, путники остановились на ночлег. Духи-звери, что обитали в лесу, пока не докучали колдунам, но ночь была впереди, потому Норак настороженно прислушивался к любому шороху в кустах, нервно теребя кулон на шее.
Рисе потусторонние твари не угрожали, она даже с трудом распознала ритуальный круг жриц, потому что не видела красного пламени, которое охватило спаленное дерево, и горящих синих печатей на пеньках. Собранные по пути ягоды она высыпала на землю, предлагая их таким образом своим невидимым спутникам. У Марэ и Норака не было необходимости в еде, но все же колдунья съела несколько ягод, чтобы не обижать сестру.