С трудом переводя дыхание, девушка оперлась спиной о стену из корневищ, отодвигая рукой Рису подальше от духов, которые будто по команде остановились вокруг. Олень фыркал и размахивал своими молодыми рогами, семейство зайцев разевали пасти с острыми зубами, и лишь лиса, как угорелая бегала по контуру воображаемого полукруга, по которому выстроились мертвые обитатели леса.
- Здесь есть нора, - Норак отодвинул занавес из серого мха, показывая колдуньям проход. Марэ не успела среагировать, как Риса влетела внутрь, не заботясь о том, что таится внутри.
- Что ты делаешь? – шептала колдунья сестре, пробираясь следом.
- Я не могу заглянуть за серую пелену, но если пришлось отчего-то убегать, то лучше спрятаться.
- Но…
Марэ остановилась на полуслове, когда узкий проход закончился, и перед ними открылось убежище. Земляная пещера однозначно была вырыта рукой человека, более того, обжита, потому как на всех выступающих частях стояли горящие свечи, а подъемы вдоль стен устилала солома. Затхлый запах стелился по утоптанному полу, а с потолка опускалась теплая дымка с чадом от свеч.
Тишина, которую уже не перебивали звериные звуки и лесной шум, напрягла Марэ. Она представлялась девушке молчанием, и чье-то гнетущее присутствие не позволяло колдунье расслабиться. Видимо, то же самое чувствовали и ее спутники, даже «незрячая» сестра, потому как они тоже не шевелились, прислушиваясь к темноте.
- А вот и вы, - из тени раздался сиплый женский голос.
Марэ вздрогнула, обернувшись на голос, но по-прежнему никого не видела. Ноги предательски подкашивались, а руки холодели. Колдунья почему-то ясно понимала, что протяжный голос, тон которого продолжал вибрировать и без слов, не был живым.
- Спасибо тебе, Норак, что привел ко мне дочерей, - женский голос опять сформировался в слова, а потом вернулся к монотонному звучанию.
На свет вышла не человеческая фигура, а дух наподобие зверей, которых Марэ уже встречала в лесу, только это потустороннее существо имело очертания женского тела. Обрывки гнилой ткани были примотаны к деревянному телу веревками, и каждое движение сопровождалось глухим скрежетом друг о друга сухих веток. В руках женщина-дух держала посох из спаленного дерева, увенчанный рогатым серпом.
- Теперь ты спасешь моего сына? – Норак напряженно сделал шаг к духу.
- Что происходит?! – голос Марэ сорвался, переходя на писк.
Женщина-дух медленно подплыла к колдунье, раскачивая опаленный посох из стороны в сторону. Покрывающая ее лицо кора потрескалась и в некоторых местах отвалилась, обнажая нутро мертвого существа. Марэ видела шевеления, подозревая, что это черви или какие-нибудь личинки, но все же не шелохнулась и продолжала стоять на своем месте. Нестерпимый запах гнилого дерева ударил девушке в нос.
Колдунья оторопела, и причиной тому был не ужас. В чертах лесного духа, состоящего лишь из ветвей, мха и мелких паразитов, Марэ узнала свою мать, погибшую много лет назад. Ее родители пропали в травяном проклятом озере, как и сама девушка. И теперь Марэ видела, что колдовской туман не убил их, но изменил, проникнув в их тела.
- Девочка моя, - мягко протянула женщина, - я думала, что выйдет все немного по-другому. Мы должны были встретиться намного раньше, но судьба сложилась иначе, - женщина с хрустом повернулась к Нораку, - спасибо тебе, что довел дело до конца, хотя от тебя требовалось куда меньше.
- Ты обещала вернуть нас в реальный мир, - Норак старался не смотреть на Марэ, обращаясь только к духу.
- Это не в моей власти.
- Что?!
Норак сделал шаг вперед, поднимая руку с напряженными синими венами. Его пальцы покрылись красными искрами, и пламя свечей заколебалось, поддаваясь магии. Огоньки вытянулись, обвили мертвую женщину и подбросили ее под потолок, сжигая полотно свисающих корней. Амулет на шее Норака сиял и трещал от переполняющей его энергии. Но одного взмаха серпом хватило, чтобы разорвать нить и освободить мать Марэ.
- Довольно! - женщина повалилась на землю, но сохранила равновесия, опираясь на посох. - Верни амулет, - камень слетел с шеи Норака и оказался в ветвистой деревянной руке.