Хотя нет. В правой руке у него цепкая Асина ладонь. Хоть и чувствуется в её хватке неловкость и сидит она рядом в напряжённой позе, стараясь удерживать между ними какое-то минимальное расстояние, но ясно, что теперь между ними возникла новая связь. Не романтическая ни в малейшей степени, но твёрдая и непреложная, как цепь, выкованная из доверия и ответственности. Чтобы ни произошло, на ближайшие несколько лет они будут вместе.
Сидящие напротив Витя и Оля Самохина теперь тоже никуда друг от друга не денутся. Их, похоже, даже неопределённость не напрягает. Как будто оба возвращаются на базу после долгой работы. Виктор откинулся назад, на борт вездехода, прикрыл глаза, раскрасневшийся от жара лоб покачивается в такт движению машины. Оля пристроилась рядом, положила голову ему на плечо и тоже дремлет. Огненно-рыжие в обычное время волосы теперь кажутся сероватыми из-за запорошившего их пепла и полумрака салона транспортёра.
Смирнов поймал себя на мысли, что впервые за несколько лет он видит своих людей безоружными.
Ни пулемёта, ни автоматов, ни даже ножей. Катя предупредила их заранее, что как только к ним выйдут спасатели, всё оружие должно быть сброшено. И сама первой показала пример. Едва со стороны пробивающихся к ним людей в огнезащитных комбинезонах прокричали условленный отзыв на пароль, она выпрямилась рядом с Андреем во весь рост и развела в сторону руки. В правой – разгрузочный жилет с боеприпасами, в левой – ремень автомата.
«Не хотела, чтобы меня воспринимали, как угрозу» – вспомнил он и, показывая пример своим людям, повторил её движение. Расстегнул жилет, поднял над головой оружие, а потом бросил всё это на землю. После чего несколько секунд стоял с поднятыми пустыми руками. Затем вынул нож и пистолет, снова показал их, и тоже отбросил в стороны. Его бойцы повторяли за ним эти движения, как будто у них наступил перерыв на производственную гимнастику. Жар продолжал накатывать волнами, дым ел глаза, порывы ветра иногда приносили веера искр, очень хотелось пригнуться и отвернуться, спрятать лицо. Но они стоически терпели, выполняли этот замедленный комплекс упражнений, чтобы ни у кого не возникло сомнений – мы свои, мы не угроза.
Так что вооружены сейчас в салоне вездехода были только двое – те самые спасатели в жароотражающих комбезах, что сидели сейчас у задних дверей. Когда вездеход тронулся, и они сбросили защитные маски, оказалось, что один из них совсем молодой парень, явный южанин. Второй, постарше, коротко стриженый блондин, напротив, был типичным северянином. Но говорили оба на немецком. Что-что, а это Андрей понял безошибочно.
Сопровождающие поначалу были напряжены и сосредоточены. Держали оружие на изготовку, только адресовано оно было не Смирнову и его команде. Оба внимательно прислушивались к происходящему за пределами вездехода, следили за экранами внешнего обзора и короткими фразами реагировали на то, что иногда бормотало сквозь шипение в их наушниках. И только спустя минут сорок от начала поездкиих настороженность внезапно закончилась. В гарнитурах спасателей несколько раз прохрипела какая-то фраза, они переглянулись, блондин кивнул и выставил вперёд кулак. Молодой универсальным жестом легонько стукнул его своим кулаком – «Сделано!», потом повернулся к пассажирам и показал большой палец: «Всё в порядке».
В порядке. Всё в порядке. Это значит – они пересекли границу. Теперь эти два парня, экипаж вездехода, остальные спасатели, а также пассажиры рейса NP412 оказались в безопасности. Почти дома. А они?
Андрей почувствовал лёгкий приступ паники. Под ложечкой засосало, и даже голова немного закружилась, как будто он заглянул за край крыши очень высокого здания. Наверно он непроизвольно стиснул правую руку, потому что Ася вопросительно подняла на него карие глаза. Он покачал головой и попытался улыбнуться. Она легонько кивнула и едва заметно пожала ему руку в ответ.
«Чёрт, – подумал Смирнов: – Никогда не думал, каково это – иметь дочь. Надеюсь, у нас всё получиться».
У всех у нас.
Должно получиться.
Просто обязано.
Ведь выжили же они зачем-то?
Спустя ещё какое-то время транспортёр качнулся, подпрыгнул немного, а потом рыкнул двигателем и значительно ускорился. Качка почти прекратилась. Похоже, они выбрались на дорогу.
Сопровождающие их военные теперь расслабились, пристроили оружие между колен и обменивались короткими репликами, с интересом посматривая на своих подопечных. Те все пришли в себя, проснулись и сидели, посматривая друг на друга. Пили воду из пластиковых бутылок.