Ждали.
В наушниках у сопровождающих что-то прохрипело, и почти сразу вездеход остановился, качнувшись. Спасатели распахнули дверцы, резво выпрыгнули наружу, быстро осмотрелись и тут же стали показывать жестами внутрь салона – «давайте, давайте, можно выходить!». Андрей переглянулся со своими:
– Ну что, ребята, пошли? Только давайте не разбредаться, хорошо? Держитесь друг у друга на виду.
Со всех сторон согласно закивали:
– Ладно… ладно… хорошо… поняли, шеф.
Он ещё раз посмотрел в глаза Асе, слегка пожал ей ладонь.
– Пойдём.
Они выбрались наружу, в ночь.
Настоящую, тихую, спокойную, прохладную северную ночь. Даже гомон множества голосов вокруг и шум моторов не могли разрушить общую картину покоя, после всего того, что им пришлось пережить за последние часы.
Он покрутил головой, выискивая восток. Нашёл без труда. В той стороне небо освещало зарево.
«Уходим, оставляя за спиной пожарище» – подумалось ему почему-то, но Андрей постарался тут-же прогнать эту мысль. Слишком уж она показалась пафосной, неживой. Тем более, что он прекрасно помнил, что там, за лесным пожаром, за многие сотни километров отсюда, остались близкие и дорогие ему люди. Много, очень много хороших людей.
«Мы ещё встретимся. Обязательно».
Эта мысль понравилась ему больше, и он не стал от неё избавляться.
Осмотрелся внимательней.
Вокруг кипела суета. Пассажиров высаживали из бронетранспортёров, тут же вокруг них начинали сновать молодые мужчины и женщины в военной форме. Аккуратным рядком выстроились армейские санитарные машины, задние дверцы у всех распахнуты, куда-то катят каталку, несут чемодан с красным крестом на крышке. Возле колеса одного из автомобилей прямо на траву опустился мужчина лет пятидесяти с седыми усами и бородкой, стянул очки и шапочку с лысой, как колено, головы.
Мужчина плакал.
Андрей вспомнил. Джим… Джим Шэннон. Его жена Хелен вызвалась помочь в тот невезучий рейс с ранеными.
Он покачал головой.
«Ещё один человек оставил там кого-то родного».
К ним подошёл средних лет крепыш в военной форме, спросил на чистейшем русском языке:
– Вы из группы Смирнова?
Он немного опешил.
«Во как! „Группа Смирнова“. Ладно, хоть не „Тимур и его команда“. Шутники…»
Но в ответ кивнул.
– Да. Я – Андрей Смирнов, а это – мои люди.
Семь человек за его спиной придвинулись плотнее друг к другу, Ася крепче сжала его ладонь.
Человек приветливо улыбнулся и радушным жестом указал в сторону раскладного стола, как будто был их гидом в турпоездке.
– Проходите, пожалуйста, присаживайтесь. Сейчас вами займутся врачи. Кому-нибудь нужна экстренная помошь?
Смирнов оглянулся на своих, те дружно покачали головами в ответ.
– Нет, спасибо.
– Хорошо. Тогда просто подождите. Там для вас приготовили питьевую воду и высококалорийные батончики. Извините, но нормальный ужин будет немного позже.
Крепыш снова улыбнулся.
– Добро пожаловать в Финляндию.
Всё той же тесной кучкой они отправились к столу. Расселись, взяли по бутылке воды и батончику, но ели как-то неохотно, больше озирались по сторонам.
Андрей заметил чуть в стороне Катю, разговаривавшую с каким-то военным. Она увидела его тоже, помахала рукой, потом сделала приглашающий жест. Он посмотрел на Асю:
– Побудь вместе со всеми, хорошо?
Та кивнула.
Смирнов встал, направился к Кате. Попутно мимоходом осматривался. Странно, но всё выглядело так, что на них никто не обращал особого внимания. Конечно, это ощущение могло быть ошибочным, и на самом деле за каждым из них следил сквозь оптический прицел специально выделенный снайпер. Вот только ему было на это совершенно наплевать.
Он слишком устал, чтобы бояться.
– Андрей, познакомься. Это майор Рихтер, представитель кризисного центра НАТО. Он руководил операцией.
Офицер крепко, с чувством пожал ему руку, что-то сказал на немецком. Катя перевела:
– Он говорит, что твоя идея о переходе через границу под прикрытием лесного пожара поначалу показалась ему совершенно безумной.
Смирнов кивнул.
– После того, как мы через это прошли, у меня тоже появились сомнения на её счёт.
Майор рассмеялся.
– Он говорит, что это всё неважно. Главное, что получилось. Только это имеет значение. Кроме этого, он хочет поблагодарить тебя. Твоя идея помогла ему по-другому взглянуть на планирование операции.
– Чем же именно?
– Майор говорит, что первоначально планировалось, что пожар охватит нас подковой, что мы окажемся в центральной, относительно безопасной зоне. Но потом он передумал. Ему показалось, что это выглядит слишком очевидно. Поэтому лес подожгли так, чтобы мы оказались в самом сердце северного огненного клина.