Когда неизвестный мне громила с телом Геракла оказывается настолько близко, что я могу слышать его дыхание, то понимаю: он настроен решительно. Огненно-рыжие волосы торчат в разные стороны, и я могла поклясться, что с утра они были в идеальном состоянии. Он зол, каждая клеточка его тела напряжена и мне действительно становится страшно за собственную шкуру. Он видит свою цель и главной преградой, в данный момент, являюсь я. И именно сейчас стоит выбор: отступить или же помочь. Где-то внутри себя я понимала, что силы не равны и шкура трепещущего мальчишки совсем не стоит того, чтобы быть опозоренной на всю академию.
"Хватит строить из себя жертву"— приказывает мне внутренний голос, и я пытаюсь скрыть улыбку.
—Уйди с дороги.— обратился ко мне мучитель, и я почувствовала, как колени затряслись.
—Нравится обижать слабых?— неуверенно бормочу я.
На его лице проскальзывает тень улыбки, но мне не становится от этого легче, ведь это больше похоже на оскал. И я искренне жалею, что жертва сейчас не он.
—Свали, а?—в его голосе был оттенок едва скрываемого нетерпения. Он ждал, он понимал, что не может причинить вред девчонке, даже если она так сильно надоедает ему и стоит у цели к желаемому.
—А если нет?— не успокаивалось моё нутро.
Но ответа не последовало. Вместо этого он схватил меня за руку и в одну секунду я оказалась на полу, жадно глотая воздух.
Не успев прийти в себя, до меня стали доноситься звуки ударов и жалобные стоны жертвы. Бесцеремонные удары совсем выбили бедолагу из реальности, но даже тогда ему приходилось терпеть весь этот кошмар.
Жертва не я, но почему так трудно дышать. Смотреть, как этот несчастный страдает, и видеть, как ни один из наблюдающих не решается вмешаться. Не это ли жестокость нашего мира. Страх всегда являлся главной проблемой людей, но ни один из них никогда не пытался справиться с ним, предпочитая всю жизнь находится во власти этого отвратного качества.
Когда мне всё же удаётся выбрать на чьей стороне мне стоит находиться, я встаю и шаткой походкой направляюсь на помощь бедняге, но некто, схватив за плечо, останавливает меня. Обернуться и посмотреть на неизвестного мне не позволило чувство самосохранения, и оставалось лишь покорно наблюдать за происходящим.
— Оливер!— рявкнул голос позади меня.
На мгновение парень остановился, переводя дыхание. Он повернулся к своему знакомому и как-то по-ребячески улыбнулся. И если бы не кровь жертвы на лице, то можно было подумать, что они ведут дружескую беседу.
Разодетый в зауженные брюки и чёрный лонгслив, обидчик по имени Оливер, наконец-то, встал со своей жертвы. Поправив растрепанную причёску, он приблизился к нам.
Несколько секунд они смотрели друг на друга, не проронив и слова, и только после, Оливер расплылся в безумной улыбке, стирая кровь с костяшек пальцев. Его огромные плечи то поднимались, то опускались и он всё никак не мог перевести дыхание. Я видела тайный огонёк в его глазах. Он был счастлив, он смог выпустить гнев и сейчас мыслить здраво не составляет труда. Проблема, по большей степени, заключалась в том, что парень совсем не ощущал себя виновным. Это была лишь игра. Он победил и доказал свою силу.
И, как жаль, я могла понять его.
Повсюду витал неприятный и скользкий запах ненависти. Чувство голода зарождалось где-то внутри, мои конечности постепенно приобретали форму ваты, и если бы не сильная хватка незнакомца, то я упала бы к ногам рыжеволосого.
— Какого чёрта ты творишь?— прошипел неизвестный.
Его нескрываемое раздражение перерастало в нечто большее, хватка становилась всё сильней, и мне приходилось уже изо всех сил сдерживать себя, чтобы не закричать. Оливер, словно ребёнок, спрятал руки в карманы и принялся раскачиваться в разные стороны.
— Ну вот,— протянул парень,— всё веселье испортил.
— Избивать слабых совсем не весело,— произнёс, если можно так сказать, спаситель.
— Перестань, мы просто развлекались,— отмахнулся Оливер.
Наблюдая за этой ситуацией, температура тела стремительно росла, и я чувствовала, что становится слишком трудно совладать с нахлынувшими эмоциями. Неужели это нормально, сначала бить, кричать, толкать и вести себя, словно король вселенной, а после, как ни в чём не бывало, вести дружескую беседу, даже не обращая внимания на моё присутствие.
Когда боль в плече стала совсем невыносимой, я попыталась привлечь внимание незнакомца и заставить его ослабить хватку, но вместо этого на меня обратил внимание Оливер. Парень, почесав затылок, широко улыбнулся, и склонился так, что теперь мы находились на одном уровне.