Когда в аудиторию усталой походкой зашёл мистер Сноп, все компании расселись по местам и принялись конспектировать лекцию, которую лысеющий старикан начал диктовать уже с порога.
Меня не интересовала его скучная болтовня, поэтому я вновь взялась за карандаш.
Сколько себя помню, я всегда рисовала и, когда закончила архитектурный колледж, Теа предложила свои идеи по поводу открытия тату салона.
И у нас получилось. Знаете, это было удивительно. Каждый мой эскиз был уникален. Нельзя было увидеть один и тот же рисунок на разных людях. Я всегда рисовала для каждого человека отдельно. И, в основном, тату салон прославился благодаря этому.
Аманда, с первого дня знакомства, пыталась сделать уникальную татуировку в моём салоне, но каждый раз получала отказ. На то всегда были свои причины. Ведь она не знает, от чего я всегда хотела их огородить.
— Я могу познакомить вас после пары,— не унималась подруга.
— Ну уж нет, он совсем мне не нравится.
— Может тебе нравится его дружок?— воскликнула она, но тут же закрыла рот, когда поняла, что мистер Сноп сейчас прожжёт в ней дыру.
Парочка восседала на самых верхних скамьях и, как мне кажется, пары их совсем не интересовали. Зная такой типаж парней, бросает в дрожь: наглые, импульсивные, жестокие. Они считают, что весь мир лежит у ног, но по факту мир оказывается не такой большой и заканчивается пределами академии.
«Дружок», как называла его Аманда, был не такой примечательный, как Оливер. Был так же высок, но тело было худощавым. Темно-русые волосы давно следовало подстричь, они почти закрывали его серые глаза. Аккуратные черты лица и бледность придавали аристократичный вид.
Неужели такому, как он, под силу остановить хищника?
Так вот оно, лицо спасителя.
Заметив «слежку», спаситель плавно переводит взгляд, и я немею. Готова поклясться, он может убить меня хотя бы за то, что я рассмотрела грусть в его глазах. Мне довелось узнать множество людей, смотреть в их глаза, но такой пугающий и одновременно притягивающий взгляд я видела впервые.
— Ну нет,— шепчу подруге, поворачиваясь,— этого я боюсь ещё сильней.
— Кого, Джеймса?— она оторвалась от лекции. — Этот паренёк и котёнка не обидит.
—Я тоже не обижу котёнка, но это ничего не значит!
— Эрика, по-моему, ты слишком бурно реагируешь на этих двух. Скажу так, мне известно, что Джеймс всегда находился в тени Оливера, он никогда не участвовал в драках, да и внимание на него мало кто обращает, — она пожимает плечами.— И, если честно, я не понимаю, как они вообще могут дружить.
Коснувшись губ ручкой, я вновь смотрю на темноволосого парня. Он обычный, даже слишком.
Но мне ли не знать, что все важные вопросы решаются в тени.
***
— Да кто вообще на неё посмотрит!— с непонятной досадой озвучил Район.
Даже спустя время они продолжали решать вопросы о моем несостоявшемся парне. И, когда я устала отстаивать свои права, просто решила не обращать внимание. Оставалось сидеть, слушать и краснеть.
—Не смей говорит так!— Аманда, выхватила мой карандаш и швырнула им в брата. — Эрика очень даже милая. Ты её туфли чистить даже не достоин!
— Да кто посмотрит на вечно сонную, бледную и тощую девчонку. Да она выглядит, словно смертельно больна, — не унимался шатен.
— Ах, ты. Забери свои слова обратно, кретин! Эрика, ну скажи что-нибудь!
Наконец-то вспомнив о моём присутствии, Райан слегка напрягся. Видимо говорить гадости за спиной никак не относилось к его характеру и он, как порядочный парень, решил высказаться почти напрямую. Смешно, не так ли.
Мне никогда не удавалось поразмышлять над своей внешностью, сказать, что не так и чего бы мне хотелось видеть в себе. И если бы я сказала им, что не помню, когда последний раз смотрелась в зеркало, то тут же была высмеяна.
— Не знаю,— неохотно ответила я и тут же неловко улыбнулась.
— Ты вообще слушала, о чём мы тут говорили?— быстро захлопав ресницами, заверещала подруга.
— Да, вы говорили, что я страшная и тощая, — заправив выбившиеся пряди за ухо, словно робот повторила я. Эмоции в такой момент было сложно передать, но, если бы я не знала их, то тут же убежала очень далеко.
— Мы дружим с куклой, — на выдохе произнесла Аманда и наиграно приложила руку к сердцу.
Я всегда старалась держать свои эмоции под контролем. Кричать, плакать, биться в истерике для меня стало под запретом. Зная, насколько сильно эмоции могут ломать человека изнутри, пришлось отказаться них. Такая, как я, должна всегда мыслить здраво и в случае опасности реагировать быстро и точно.