— Прости, Райс, но питаешься ты хуже, чем модели перед показом. Хотя, это не удивительно, с твоей-то фигурой.
Райан откусил кунжутную булочку, и я в первый раз кому-то пожелала ей подавиться. Аманда победно усмехнулась, принимаясь за свой обед, а Райан виновато опустил глаза. Зная характер свой сестры, ему трудно было не согласиться. Это было проще. И безопасней.
Продолжая обижаться, я тянусь к уже открытому салату и кладу несколько кусочков в рот, интенсивно пережевываю. Сразу же ловлю на себе довольный взгляд подруги и усмехаюсь. Просто не могу поверить, что я слушаюсь человека, которого знаю от силы три года. Аманда, победно кивает, принимаясь за свой обед.
За оживлённой беседой время летит незаметно. В который раз мне приходилось уклоняться от объедков, которые близнецы бросали друг в друга, и, когда еда достигала своей цели, злорадно хихикали. Мне лишь оставалось нервно закатывать глаза и постоянно быть начеку.
И всё же, в их окружении, я чувствовала себя свободной. И это было прекрасно.
В очередной раз, задремав на плече парня, я совсем не заметила, как закончился обеденный перерыв. Схватив в охапку книги, я помчалась на всех порах, под заливной смех близнецов, на встречу с горячо любимой физикой.
От мысли, что миссис Фирс будет брызгать своей ядовитой слюной в мою сторону, становилось дурно.
***
Ряд колонн, которые так сильно любил нахваливать наш директор, разделяли два корпуса. Преимуществом этого места был сад, в котором собрали безумно красивые цветы. В промежутке времени между занятиями, студенты любили посещать это место: посидеть на скамье, доделывая домашнее задание или же просто отдохнуть, не думая ни о чём. Сейчас же, всех расстраивало то, что Бостон накрыли беспросветные тучи, а дождь затопил большую часть сада.
Спрятав телефон, чтобы капли дождя случайно не задели его, я направилась в соседний корпус, где меня уже поджидал испепеляющий взгляд старой ведьмы в окружении своей свиты — очкастых зубрил.
Я искренне удивлялась этим несостоявшимся гениям, которые не видели ничего дальше своего учебника. Они не признавали никакой науки, кроме своей, а математика была для них собратом в борьбе с гуманитарными личностями.
В дождь все запахи становятся сильней, и вот когда очередная капля коснулась моей кожи, я застыла на месте, ощущая до дрожи знакомы аромат. В животе неприятно защекотало, словно весь обет вот-вот вырвется наружу. Во рту стало неприятно вязко — именно с такими ощущениями, в людях просыпается голодный зверь.
Уняв дрожь в руках, я огляделась и смогла рассмотреть знакомый силуэт. Рик, парень, совсем недавно посетивший тату-салон, стоял по ту сторону колонн и жадно глотал воздух. Заметив меня, он изо всех сил постарался что-то сказать, но до меня доносились лишь противные хрипы. Парень, имя которого мне удалось узнать совсем недавно, жалобно кряхтел и размахивал руками, явно стараясь намекнуть мне на что-то.
Только вот на что?
Затаив дыхание, я наблюдала, как он медленно движется ко мне, с трудом переставляя ноги. И, сделав несколько неуверенных шагов ему на встречу, я остановилась. Только сейчас я смогла рассмотреть, что его кисть плотно сжата и то, что находилось в его руке, нервно трепетало.
Не выдержав собственного веса, Рик свалился в один из кустарников. Шипы розы впивались в свою жертву, царапая, уродуя мальчишку, но он молчал. Его яркая футболка моментально окрасилась в грязные тона, а лицо приобрело зернисто-серый оттенок.
— Рик? — жалобно пропищала я, приближаясь к парню. — Рик!
Обхватив его за талию, я попробовала поднять Рика из кустарника, но только со второго раза судьба была ко мне благосклонна.
Он не подавал никаких признаков жизни, но я отчётливо слышала, как бьётся его сердце. Я чувствовала, как жидкость со стремительной скоростью заполняет его лёгкие, и, чтобы предотвратить смертельный исход, перевернула его на бок, помогая жидкости выбраться наружу.
В тишине, сопровождаемой порывами ветра и дождём, барабанившим по крышам академии, донёсся душераздирающий вопль. Предсмертные хрипы, как всегда их называла Теа, доносились изо рта бедолаги, и это больно било меня в грудь. Видеть, как беспомощный человек умирает, слышать его хрип и знать, что ему нельзя никак помочь, заставляло моё сердце разрываться на части. Единственное, что я смогла сделать для него, это положить его голову к себе на колени и, дрожащими руками, толи от холода, толи от страха, поглаживать парня по мокрым волосам.