Что же мы имели сейчас? Нервный срыв? Истерику, граничащую с помешательством? Алкогольный делирий? Хмм, быть может, тут всего понемногу. Даже, скорее всего. Плохо, кстати, что вся эта безобразная сцена происходит в кабинете главного редактора издательства. Самого крупного в стране издательства, на минуточку. Кто же еще мог потянуть задуманный мною масштаб.
Почему Пекареву плохо огрести от своего редактора, спросите вы. Ну, сами посудите – смерть писателя в издательстве будет на руку продажам, но не самому издательству. Ну не принято в писательской среде гибнуть от банального мордобоя. Как не принято, впрочем, и бить именитых писателей по лицу. Это, чего ж такого учудил мой орел, что его главред сейчас в отбивную превращает? Никак, бабки пытался срубить по-быстрому…
За эмоциональной сценой, скромно примостившись в сторонке, флегматично наблюдал мой коллега – личный демон-искуситель того самого главного редактора издательства «Молох-Паблишинг», в лоне которого и родилась восходящая звезда – Алексей Пекарев.
– Приветствую тебя, Петр. – Подошел я к демону.
Ой, только не нужно сейчас язвить, я не богохульничаю – мы, демоны, такие же люди, как и вы (в прошлом, разумеется, люди) – мы не выбираем себе имен. Каждый демон, когда-то был душой. А все души, рано или поздно, обретают земной опыт бытия. И уже там, в земном опыте, к этим душам «прилипают» их имена. Кто-то позже их меняет, кому-то они нравятся. Большинству же из нас попросту плевать, какое имя носить. Ну, назвали и назвали – главное не в этом. Главное в том, чтобы стать крутым демоном.
В данном случае, демон Петр никакого отношения к апостолу Петру не имеет. Даже не родственник. Хотя он и был одним из древних демонов, (гораздо древнее меня самого) и, безусловно, очень крутым. Не шибко амбициозный, а потому, выполнявший свою работу ровно настолько, чтобы оставаться в обойме демонов работавших на земле, Петр умудрялся выдавать «план» всегда и при любых раскладах. Он мог искусить кого угодно, чем угодно и когда угодно. В любое время, в любую эпоху. Тяготел к хитроумным многоходовкам. Любил сочетать несочетаемое. Под его четким руководством профессиональные пловцы тонули в ванной, фармацевты травились чаем с ромашкой, а отъявленные наркоманы умирали, подавившись овсяным печеньем.
– И тебе, не хворать, Аарон, – скучающим тоном ответил Петр, записывая что-то в свой блокнотик. – Какими судьбами?
– А так не ясно, да? – саркастично ответил я.
Петр сделал вид, что обратил, наконец, внимание на происходящее и даже нарисовал на своем красивом лице изумление, вскинув одну из бровей кверху.
– Ах да, – небрежно ткнул карандашом в сторону свары демон, – это, кажется, твой проект там на полу валяется! Точно! А я-то думаю, где мог видеть этого наркошу раньше?
Голос Петра был ровным, спокойным и сквозил напускным равнодушием.
– Стебешься?
– И в мыслях не было. Как план по душам? – тут же перевел тему разговора на больное Петр.
– Скоро и тебя и всю твою селебрити шайку объеду на хромой кобыле.
– Мечтатель ты, Аарон. – Ткнул в меня карандашом Петр. – Мне всегда твой оптимизм импонировал.
– Слушай, – попытался уйти от щекотливой темы я, – а чего это твой подопечный из моего душу вытряхивает?
– Не поделили чего-то, – безразлично ответил мой коллега по цеху и вновь уткнулся в свой блокнот.
Петр всем своим видом показывал, что происходящее его вообще никак не трогает. Словно его подопечный вот так из каждого своего автора проду вытряхивает по пять раз на дню.
– Петь, ну не будь занудой. Я же знаю, ты в курсе. Ты от своего вообще ни на секунду не отходишь.
– И правильно делаю, заметь. Ты мои показатели видел? Двадцатый год на доске почета, если подзабыл.
– Да-да, мы все помним, как тебе повезло с этим редактором…
– Повезло? – Вскинул бровь демон. Кажется, я наступил ему на больной мозоль. – То есть мою кропотливую работу по созданию мировоззрения этого «прекрасного» человека ты называешь простым везением? Везет дуракам, Аарон. А умные сами себя везут. Я вырастил своего подопечного с нуля, и теперь он расчудесный пример либеральной пятой колонны. Он еще не помер, а его стараниями, Ад пополнился сотнями тысяч первоклассных грешников. Сколько книг тлетворных, он издал, на пути своего становления? Сколько фильмов снято по этим книгам? Я уже молчу о том, сколько статей в журналы различного либерального толка он пристроил. Он участвовал и до сих пор участвует во внутриполитической борьбе как минимум двенадцати стран. Двенадцати, Ааарон! И все это ты называешь везением? За ним стоят войны, подставы, аресты, шпионаж, геноцид и бог знает еще какие злодеяния.