- Не вопрос, - согласилась Маша. – А ты, эгрегорша? Тоже читаешь?
- Я вкратце знаю содержание. Аннотацию просматриваю, чтобы тебе было понятней. В целом мои задачи несколько иные… - немного растерянно ответила мини-копия.
- Че-то вы обе особо умными не выглядите, - заявила Маша – Или это книги так на вас действуют?
- Ну вот, например, ты хоть когда-нибудь задумывалась о своей жизни? О смысле собственной жизни? О ее цели? – раздраженно спросила мини-копия.
Маша вспомнила зимнюю сессию, когда ей пришлось совершить невозможное, чтобы получить допуск к экзаменам. Именно тогда, морозной январской ночью, она сидела на лестнице в общежитии, потому что в комнате спали девочки и, борясь с холодом и сном, пыталась учить философию. Через час страданий она всерьез задумалась о смысле своей жизни, пытаясь понять: сможет ли ее жизнь обойтись без диплома вообще и философии, в частности.
- А ты? – невежливо ответила вопросом на вопрос Маша, чтобы заглушить неприятные воспоминания. – Какая у тебя цель? Сшибать энергию с библиотекарш, чтобы жить самой? И как? Вкусно? То-то они все такие, как треснувшие чашки – дребезжат…
Перед ее глазами возникла Ирина Петровна, рыхлая болезненная дама. Она славилась маниакальной любовью к книгам и библиотеке, просиживала до закрытия обоих читальных залов и абонемента на первом этаже, лично проверяла трудовую дисциплину и культуру обслуживания у подчиненных. Библиотека постоянно устраивала какие-то выставки, с кем-то соревновалась, участвовала во всех городских мероприятиях, связанных с культурой, и заслуженно гордилась налаженными связями с университетскими библиотеками страны.
Глаза эгрегорши загорелись тусклыми красными огоньками, а ее лицо вытянулось и окаменело. Она стала медленно приближаться к Маше; в воздухе заплясали маленькие колючие белые искорки. Стало заметно холодней.
- Спокойно, Ириш, - сказала чернильная фея. Эгрегорша остановилась и нехотя отвернулась от Маши.
- Я понимаю: думать – не самое сильное твое качество, но все же пытайся иногда, - сказала чернильная фея, рассматривая фиолетовый кристалл на кончике своей указки.
– С эгрегорами нужно быть аккуратней… Со мной, кстати, тоже, - предупредила она. – Хоть мы с тобой по жизни почти не пересекаемся, и ты о феях ничего не знаешь, кроме вранья из глупых мультфильмов, все же запомни: наши возможности выше средних.
- Как это? – заинтересовалась Маша.
- Можем доставить тебе неприятности, - коротко ответила эгрегорша, и наступила тишина.
- А какие приятности вы можете доставить? – спросила Маша после паузы. – Ну, есть же те, кто вам нравится?
- О, мы многое можем! – мечтательно ответила эгрегорша. – Я могу подарить тебе симпатию и доброе отношение работников библиотеки.. и даже преподавателей. Чернильная фея может даровать тебе способность к чтению и пониманию прочитанного, научить познанию.. ты можешь постигнуть мудрость человечества, накопленную за века, получить тайные знания, спрятанные в книгах.. научиться мыслить… Ты можешь узнать самые сокровенные тайны бытия, рассыпанные в..
- И что в результате? - грубо перебила ее Маша . – Ну, узнаю я это все, и что дальше?
Эгрегорша и чернильная фея переглянулись.
- Что изменится? – продолжала Маша. – Превратится ли моя жизнь в нечто иное, выше и лучше? Станет она в результате счастливой? Или все только бесполезные слова, и много? Например, художественные книги: ну тоска смертная, сплошные сопли в сахаре или ужасы: страдания бедных деточек какие-то… Плюс вранье: автор пишет, что чувствовала Анна эта, когда бросилась под поезд… Или этот, который старушек зарубил, что он думал. Откуда ему знать-то? Ясное дело, сидит, выдумывает.. А откуда? Из себя, конечно: больше-то неоткуда. Значит, он.. ну, то есть писатель, - поправилась Маша, - что бы ни писал, всегда пишет о себе и про себя, - и ничего больше он написать не сможет, хоть пни его поленом.
- Что? – выдохнула чернильная фея, а ее блестящие фиолетовые глаза стали огромными, как блюдца. – Что ты сказала? – шепотом спросила она.
- Ковыряет, ковыряет, тоска смертная… Сначала всем плакать, потом или свадьба, или все умерли, – нахально продолжила Маша. Отступать было уже некуда, и она торопилась высказать наконец, собственное глубинное понимание бесполезности чтения книг.
- Те же мексиканские сериалы, которые бабка смотрит, только там хоть поют. Опять же, не такая скукота, как с книгой сидеть, – закончила Маша.
- А как же научные книги? – ехидно спросила эгрегорша. – Или ты науку тоже не признаешь?