— Ниггинг, — торжествующе сказал друг Генри. — Я же тебе говорил.
Он прищурился на Страйка.
— Разве не так, — сказал он, его голос был слегка невнятным, — если ты оскорбишь девушку — ну, не оскорбишь, а немного покритикуешь — она будет работать, чтобы вернуть твое одобрение?
— Я бы на это не рассчитывал, — сказал Страйк. — Кто дал тебе этот совет?
— Кош, — сказал Генри.
— Твой приятель?
— Он пикапер, — сказал Генри. — Американец.
Модель и фотограф все еще разговаривали и смеялись. Мужчина снова коснулся ее руки.
Зазвонил мобильный Страйка. Ожидая, что это Мэдлин, он достал его из кармана пальто, но номер был скрыт. Он ответил.
— Страйк.
Последовала короткая пауза. Затем глубокий, хриплый, искаженный голос сказал:
— Посмотри на письмо в ее гробу.
На секунду или две Страйк был слишком удивлен, чтобы что-то сказать.
— Кто это?
Он слышал глубокое дыхание.
— Прочти письмо, — сказал голос.
Связь оборвалась.
— Видишь? Кино-эскалация, — сказал друг Генри, все еще наблюдая за фотографом и моделью. — Ты, типа, наращиваешь количество прикосновений к ним. Это работает — смотри.
— Ты полон дерьма, — хихикнул Генри, который теперь снова владел косяком.
Страйк посмотрел вниз на свой мобильный. Звонок не был перенаправлен из офиса. У анонимного абонента был его прямой номер. Он отправил сообщение Робин.
Только что был второй звонок от человека, который сказал выкопать Ледвелл. На этот раз это было “посмотри на письмо в ее гробу”.
Он положил телефон в карман.
— Я сейчас пробую цифровую игру, и она работает, — говорил друг Генри.
— Как ты делаешь кино-... что угодно… онлайн?
— В интернете можно делать разные вещи.
Другая женщина только что вышла из магазина Мэдлин, держа в руках то, что выглядело как пакет с подарками. Она остановилась и посмотрела вверх и вниз по улице. Когда она повернулась в сторону Страйка, он узнал ее по свету, все еще лившемуся из витрины: Шарлотта. Он отступил в тень.
— ... ты говоришь что-то вроде “если это твоя настоящая фотография, то ты, наверное, до смерти устала от приставаний парней, так что я пойду….”
Стук высоких каблуков по бетону был слышен даже сквозь смех Генри. Неминуемая встреча была почти неизбежной; Страйк чувствовал себя так, словно знал об этом с самого начала.
— Я думала, что это был ты.
Шарлотта звучала позабавленной. Она стояла перед ним в облегающем черном платье и на шпильках, ее темные волосы были распущены, серое шелковое пальто было распахнутым.
— Я увидела лицо Мадс, когда она проверяла свой телефон, и подумала: он отменил встречу. Она будет рада, что ты только прячешься. Ты подрался?
Она смотрела на порез на лбу Страйка, сделанный белым какаду.
— Нет, — сказал он и раздавил окурок сигареты каблуком. Генри и его друг теперь смотрели на Шарлотту в потрясенном молчании. Страйк не мог их винить.
— Можно мне взять одну? — спросила Шарлотта у Страйка, глядя на конец сигареты.
— Извини, больше нет, — соврал Страйк.
— Все почти закончилось, — сказала Шарлотта, оглядываясь на запуск. — Огромный успех. Она действительно талантлива, твоя девушка. Я купила это — потрясающе, не правда ли?
Она протянула стройную руку. Страйк увидел на ее среднем пальце что-то похожее на кусок неограненного кварца. Он ничего не сказал.
— Кстати, мне было интересно, куда вы, мальчики, пропали, — сказала Шарлотта, явно не обеспокоенная молчанием Страйка, и посмотрела через его плечо на подростков. — Полагаю, вам там было довольно скучно.
Друг Генри заикался о чем-то бессвязном. Все еще улыбаясь, Шарлотта снова повернулась к Страйку.
— Как дочь Пру?
— Кто?
— Дочь Пру, дорогой, — сказала Шарлотта. — Твоя племянница.
Страйк понял, что речь идет о его сводной сестре Пруденс.
— Я понятия не имею.
— Ты не знаешь? О, черт, — сказала Шарлотта, больше не улыбаясь. — Я, наверное, не должна была говорить.
— Ну, ты уже начала, — сказал Страйк, вспомнив, что Пруденс упомянула о семейной чрезвычайной ситуации, — так что можешь и закончить.
— Габи сказала мне, — сказала Шарлотта. Габи была еще одной сводной сестрой Страйка. Он едва знал ее, но они с Шарлоттой много лет вращались в одних и тех же эксклюзивных кругах. — Сильви упала со скалодрома. Веревка была не застегнута или что-то в этом роде.
— Ох, — сказал Страйк. — Я не знал.
— Я думала, вы с Пру общаетесь в последнее время?
— Габи явно много разговаривала.
— Не злись, — сказала Шарлотта. Даже сквозь запах конопли он почувствовал аромат Шалимара. Я не хотела тебя расстраивать.
— Ты меня не расстроила.
Машина, ожидавшая у магазина Мэдлин, в которой теперь находились обе модели, наконец отъехала от бордюра. Фотограф исчез в темноте. Последние несколько человек покидали магазин, но они остановились перед дверью, продолжая говорить и смеяться.
— Генри? — позвал голос из середины группы.
— Черт, — сказал Генри. Он и его друг поспешили повиноваться призыву матери, оставив на земле последний дюйм своего косяка.
— Мне это очень нравится, — сказала Шарлотта, глядя на косяк. — Хотя лучше не надо… Джейго, наверное, следит за мной, как и я за ним…
При этих словах она снова оглядела улицу, плотнее натягивая на себя тонкое пальто.
— Я пошла в МакКейбс, — сказала она Страйку, снова глядя ему в глаза. — Они приставили к нему кого-то, но пока у них ничего нет. Джейго очень осторожен. Держу пари, ты бы получил результаты быстрее.
— МакКейбы — молодцы, — сказал Страйк.
— Лучше бы они были хорошими, — сказала Шарлотта.
Страйк хотел уйти, но не хотел присоединяться к группе людей, все еще толпившихся у входа в магазин, которые теперь делали селфи с Мэдлин.
— Я хотела пойти к Пру, на терапию, — мечтательно сказала Шарлотта.
— Что? — сказал Страйк, вызвав реакцию, как, несомненно, она и предполагала.
— Она должна быть очень хорошей. Она очень помогла моей подруге. Но она не хотела меня брать. Сказала, что это будет конфликт интересов.
— Из всех психотерапевтов в Лондоне ты хотела попасть к моей сестре?
— В то время я понятия не имела, что вы вообще общаетесь.
— Она все еще была моей сестрой в то время, если только все это не произошло в параллельной вселенной.
— Я просто слышала, что она очень хорошая, — сказала Шарлотта, не смущаясь. — Мне очень хотелось поговорить с кем-нибудь, чья семья была такой же хреновой, как моя. Мне надоели психотерапевты среднего класса и их нудные представления среднего класса о том, что нормально.
Мэдлин уже усаживала Генри и его друга в черное такси. Группа гостей наконец-то рассеялась. Теперь Мэдлин стояла одна и смотрела в сторону Страйка и Шарлотты. Последняя взглянула на Мэдлин, затем, улыбаясь, повернулась к Страйку.
— Ну, я лучше позволю тебе поздравить Мэдс.
Она пошла прочь под дождем, ее шпильки щелкали по тротуару, а темные волосы разметались за спиной.