— Ты делал пометки на рисунке, как ты видишь персонажа?
— Да, — сказал Джош, — делал. На обратной стороне. Я оставил рисунок внизу, в одной из комнат для рисования, и он исчез.
— Когда это было? — спросила Робин.
— Точно не помню. Где-то в прошлом году. Это было, когда мы с Кеа встречались, во второй раз. Я рассказал ей, потому что был очень зол, что кто-то взял его. Он исчез однажды вечером, когда шли занятия, так что это мог быть кто угодно… студент, кто-то, кто забирал его… это что-то вроде свободного выбора, когда идут занятия, люди входят и выходят. Надо было поставить ящик наверху.
— Хорошо, спасибо, — сказала Робин, делая пометку. — Раз уж мы заговорили о новых персонажах, рассказала ли тебе Эди о двух, которых она планировала для фильма? Филлип Ормонд говорит, что она рассказала ему о них в подробностях.
— Она сказала мне, что у нее есть пара идей, но она никогда не говорила, что это за идеи. Она никогда не любила говорить об этом, пока не проработает все в своей голове. Но, возможно, с Ормондом у нее были другие отношения… Можно подумать, что он захочет рассказать мне, если захочет увидеть свою работу на экране… но он, черт возьми, меня ненавидит, так что не захочет.
И он не сможет монетизировать их сам, если отдаст их тебе, подумала Робин.
— Итак, ты уехал из Норт-Гроув в темноте в ночь перед поножовщиной, — продолжал Страйк, — без денег, но с мобильным и досье, которое принесла Ясмин?
— Да.
— И, оказавшись на улице, ты позвонил…?
— Кеа, — жалобно сказал Джош. — Да. Случайно. Я был зол, и ее имя было прямо под именем Кати в моем телефоне. Я сказал ей, что встречусь с Эди на следующий день на кладбище, и что мне нужна кровать на ночь, а потом Кеа начала кричать мне в ухо, и я понял, что говорю с ней, а не с Катей…
— Ты уверен, что сказал Кеа, где вы встречаетесь? — спросила Робин.
— Да, потому что именно из-за этого она и взбесилась, — сказал Джош. — Я позвонил ей и рассказал подробности моего “свидания” с Эди. Видишь, когда мы встречались в первый раз, мы с Кеа пошли на одну из тех пешеходных экскурсий по старой части кладбища? Это было больной вопрос, я ходил туда с Эди после этого и говорил об этом в интервью…
— Мог ли кто-нибудь подслушать твой случайный звонок Кеа? — спросил Страйк. — Можешь ли ты вспомнить кого-нибудь, стоящего на улице? Кто-нибудь следовал за тобой, проходил мимо?
— Насколько я помню, нет, — сказал Блэй. — Я никого не заметил… но я был очень не в себе.
— Ты разговаривал с кем-нибудь еще по дороге к Кате, по телефону или лично?
— Нет, — сказал Джош.
— Ты сказали, что разбудил Иниго, зайдя в дом Апкоттов. Ты сказал ему, что собираешься делать на следующий день?
— Нет, он был в полном ахуе от моего присутствия. Я сразу лег спать в свободной комнате.
— А на следующее утро?
— Я обсудил все с Катей. Я показал ей досье.
— Иниго мог подслушать, что вы говорили?
— Нет. — Он был наверху, — сказал Джош. — Мы с Катей были внизу, на кухне.
— Кто еще был в доме?
— Флавия была в школе, а Гас был в своей комнате.
— Мог ли Гас слышать, о чем вы говорили?
— Нет. Дверь была закрыта. Мы могли слышать, как он тренируется.
— Ты говорил с кем-нибудь еще, прежде чем покинуть дом Апкоттов?
— Нет, — сказал Джош. — Я ни с кем больше не разговаривал… — Он побелел так, что даже его губы потеряли цвет, а фиолетовые тени вокруг глаз казались еще темнее.
— ... пока я не очнулся в больнице, где мне побрили голову.
— Ты можешь рассказать нам, что ты помнишь о нападении? — спросил Страйк.
Джош снова сглотнул.
— Я опоздал. Я торопился, потому что мне казалось, что Эд могла уйти. Она всегда злилась на меня за то, что я опаздываю на все.
Он попытался сказать что-то еще, но не издал ни звука. Прочистив горло, он продолжил,
— Я искал место, где мы собирались встретиться. Именно там мы накуривались в тот день, когда ей пришла в голову идея мультфильма.
— Где именно?
— В куче могил, куда нельзя ходить. Там нет тропинки, и некоторые могилы неустойчивы. Рядом с могилой, которая всегда нравилась Эди. На ней пеликан. Нас не было видно с тропинок по обе стороны. Там есть небольшой проход.
— Ты никого не встретил по дороге?
— Большой парень, склонившийся над могилой. Наверное, он там работал. Я опаздывал и торопился. Потом я услышал бегущие шаги позади себя.
— Какие шаги?
— Быстрые. Не совсем легкие, но слишком легкие, чтобы это был тот парень, склонившийся над могилой, мимо которого я только что прошел. Полиция спросила меня об этом. Парень, которого я видел, был большой. Тяжелый.
— А потом я почувствовал что-то вроде — это было похоже на упинок в спину. Я упал прямо на землю, лицом вперед. А потом он воткнул нож мне в спину и в шею. Это была такая агония — вы не можете представить — и затем он вытащил телефон из моего кармана и папку — папку, которую я взял с собой — и сказал что-то вроде “Я позабочусь обо всем отсюда” и убежал.
После этого я ничего не помню, пока не очнулся в больнице. Не помню, как парень нашел меня на кладбище, или скорую помощь, или еще что-то. Очнулся я весь обритый и вот в таком виде.
Дверь снова открылась, и появились Катя, Флавия и маленькая медсестра-блондинка.
— Извините, — сказала медсестра, — но время посещений закончилось.
— Хорошо, — сказал Страйк, — можно мне задать еще один вопрос, а потом мы закончим?
— Только один, — сказала она и удалилась, забрав с собой Катю и Флавию. Страйк подождал, пока дверь закроется, и снова обратился к Блэю.
— Тот здоровяк, мимо которого ты прошел, наклонившись над могилой, когда направлялся к спящему ангелу. Он был лысый?
Джош открыл рот, его глаза расфокусировались, вспоминая последний раз, когда он мог свободно двигаться в своем здоровом молодом теле.
— Я… я думаю, что был. Да… да, он был.
— Ты нам очень помог, Джош, — сказал Страйк, закрывая блокнот и поднимаясь на ноги. — Мы будем держать тебя в курсе событий.
— Откуда ты знаешь, что он лысый? — спросил Джош.
— Я не знал, — сказал Страйк. — Но я думаю, есть вероятность, что лысая голова была латексной маской, а тело, которое ты считал большим и мускулистым, было мягким костюмом. Это объясняет, почему шаги не звучали достаточно тяжело, чтобы соответствовать его весу.
— Это был Аноми? — спросил Джош, пристально глядя на детектива.
— Да, — сказал Страйк. — Я думаю, это была он.