— Как долго они с тобой разговаривали? — спросил Тим.
— Около часа.
— Могу я что-нибудь поесть? Нильс?.. Нильс?.. Нильс, можно мне что-нибудь?..
Если бы Себ не замолчал, когда Брэм перебил его, Страйк подозревал, что его отец игнорировал бы его до бесконечности. Нильс вытащил из кармана скомканную записку и отдал сыну, который убежал в паб.
— Так что, да, — продолжил Себ, — по сути, они сказали мне, что Эди — это чертовски безумно, но — они сказали, что Эди думала, что я Аноми.
— Думала, ты Аноми? — удивленно спросил Нильс.
— Да, тот фанат, который сделал эту игру онлайн, — сказал Себ. — Эта многопользовательская игра. Ты помнишь. Джош и Эди ненавидели ее.
— Я не знал, что он называл себя «Аноми», — сказал Нильс. — Это странно.
— Кому, черт возьми, она это сказала, что ты Аноми? — спросил Тим.
— Они не сказали. Поэтому после этого они задали мне массу вопросов о моих аккаунтах в социальных сетях…
— Ее не в соцсетях зарезали, — сказал Уолли. — Я не знаю, почему они так зациклены на этом.
— Это та неонацистская группа, не так ли? — сказал Себ. — Наверное, они думают, что Аноми — один из них.
— Итак, — сказал Тим, выглядевший встревоженным, — они забрали твой телефон, или жесткий диск, или…?
— Нет, слава богу, — сказал Себ. — Не забрали — ты понимаешь, что я имею в виду. Никто не хочет, чтобы полиция копалась в их жестком диске, не так ли?
Все трое покачали головами, и Тим рассмеялся.
— Нет, они задали кучу вопросов, я показал им свою учетную запись в Твиттере и вошел в систему перед ними, чтобы доказать, что это я, я показал им свою страницу в Instagram и сказал им, что это все, что я делаю в социальных сетях.
— Разве они не спрашивали тебя, где ты был, когда они… — начал Уолли.
— Ага, — сказал Себ. — Спросили.
— Господи, да? — сказал Тим.
Теперь снова появился Брэм в сопровождении бармена, который держал пакет чипсов.
— Нильс, — сказал тот, — я же говорил тебе: мы не можем продавать в пабе детям младше восемнадцати лет.
— Он хочет только чипсов, — сказал Нильс.
— Взрослый должен купить их для него, — сказал бармен, кладя чипсы и мелочь на стол и уходя, его раздражение показывало, что этот разговоруже происходил раньше. Брэм заполз обратно на скамейку, открыл чипсы и какое-то время молча ел.
— Так ты сообщил им, типа, свое алиби?
— «Алиби», — повторил Себ, слегка фыркнув, как будто он мог обезвредить это слово, смеясь над ним. — Да, я сказал им, что встречался с друзьями, но я назвал не тот паб.
— Вау, подозрительно, бва, — сказал Уолли, и Брэм громко расхохотался.
— Я понял, что был не в том месте, пошел и нашел их. Это не имело большого значения.
— Они связались с твоими друзьями? — спросил Уолли.
— Ага.
— Черт возьми, — сказал Тим. — Они основательны.
— Это полиция? — спросил Брэм во весь голос. Все игнорировали его.
— Что они сказали тебе, Уол? — спросил Себ.
— Не знаю, такое же дерьмо. Но я пробыл с ними больше часа.
— Они спрашивали, не ты ли Аноми?
— Нет, но они спросили, знаю ли я, кто такой Аноми, а потом просто продолжали болтать о каком-то Братстве Абсолютного Нечто.
— Я думал, что группа называется Халвенинг? — спросил Себ.
— Они не упомянули «Халвенинг», они просто продолжали говорить об этом гребаном Братстве, — сказал Уолли. Я сказал: «Я не состою ни в каком гребаном Братстве, разве я похож на монаха?» И они спросили меня о том, почему меня уволили с поста Дрека и все такое, и что я могу сказать о политических взглядах Эди.
— Что ты сказал? — спросил Тим.
– Сказал, куча дерьма – ее взгляды. Они это и без меня знали, – сказал Уолли, в голосе которого теперь звучали нотки агрессии. Они смотрели мои видео.. Я сказал, вам надо поговорить с некоторыми маленькими БСС (борцами за социальную справедливость-прим.пер). Они хотели ее смерти, я нет. Отъебитесь…
Он слишком поздно спохватился, но Брэм просто рассмеялся.
— Он уже все это слышал, — беззаботно сказал Нильс.
— Ты — грубый мукфлюк, — сказал Брэм Уолли своим дрекским фальцетом.
— Ну да, — сказал Уолли, — я сказал им: “Идите, найдите того, кто пишет эту штуку “Перо правосудия. Вы это видели? — спросил он остальных, и все покачали головами.
— Тебе бы понравилось Перо Правосудия, — сказал Уолли Тиму с оттенком злобы. — Очевидно, Червь — трансфоб.
Улыбка Тима выглядела натянутой.
— Да?
— Ага. Гермафродит, да? Так что это выводит из себя небинарных детей. Очевидно.
— А они спрашивали тебя, где ты был в тот день? — спросил Себ.
— Да, и я сказал им, что был дома с бабушкой и сестрой, и они поговорили с ними и подтвердили это, и все.
— Они хотели знать, когда ты в последний раз видел Эди?
— Ага, — сказал Уолли. — Я сказал им, что не видел его с тех пор, как меня уволили, но я сказал им, что все еще иногда вижу Джоша.
— Правда? — удивленно спросил Тим.
— Ага. Ну, мы были приятелями до того гребаного мультфильма, не так ли? В любом случае, Джош не хотел, чтобы я уходил, не так ли? Это было все. И они спросили, когда я в последний раз видел Джоша, и я сказал им, что на Новый год. Мы были на одной вечеринке.
— Да? — сказал Тим.
— Да, он был не в себе, — сказал Уолли с резким смешком. — Говорил о сделках на фильмы и прочем дерьме.
— Катя вчера вечером говорила о фильме, — сказал Нильс.
— Этого не может быть сейчас, не так ли? — сказал Себ. — Если Джош…
— Нет, я думаю, что это все же будет, — сказал Нильс.
Теперь Тим достал свой мобильный, посмотрел на него, похоже, ему не особенно понравилось то, что он увидел, и сунул его обратно в карман. Одновременно с этим Себ взял свой мобильный и что-то нажал на нем, прежде чем снова положить его. Страйк взглянул на ленту Аноми в Твиттере. Свежих твитов по-прежнему не было. Двое детективов продолжали прерывистый светский разговор, хотя четверо мужчин и мальчик, похоже, не интересовались ими и особенно не беспокоились о том, что кто-нибудь может услышать их разговор.
— Что они спрашивали у тебя, Нильс? — спросил Тим. — Почему они вообще хотели тебя видеть?
— Ну, они слышали, что Джош останавливался в Норт-Гроув на месяц, прежде чем на них напали.
— Это был он? — спросил Уолли, выглядя таким же удивленным, как и двое других молодых людей.
— Ага. Он затопил свою новую квартиру и ту, что под ней. Много структурных повреждений.
— Глупый ублюдок, — сказал Себ, но не злобно.
— Поэтому мы сказали, что он может ненадолго занять свою старую комнату. Полиция хотела знать все о визите Ясмин и…
— Кто? — спросил Себ.
— А, может быть, это было после тебя, — сказал Нильс. — Она помогала им какое-то время, неполный рабочий день. Работа с фан-почтой, планирование интервью и так далее.
— Я помню, — сказал Уолли. — Жирная птица, да? Эди уволила ее и все такое.
— Ага. Так или иначе, Ясмин пошла в новую квартиру Джоша, а его там не было, так что она выследила его до нас, и они поговорили, а потом Джошу пришло в голову, что Эди…
В этот момент скучающий Брэм снова встал и начал во весь голос выкрикивать дрекские фразы. Его взгляд скользнул по Страйку и Барклаю, когда он огляделся, пытаясь отвлечься.