Алиса сдружилась с Лирой. Они делились впечатлениями, вместе готовились к занятиям в уютном «гнезде» Алисы под светом Радужного Мха, вместе смеялись над выходками тени Мастера Вейла, которая однажды во время особенно занудной лекции по истории средневековых магических кодексов разыграла за его спиной целый теневой спектакль про дракона и глупого рыцаря. Они познакомились с Бенедиктом, тихим травником, который однажды подарил Алисе цветок, способный менять цвет в зависимости от ее настроения («Чтобы ты знала, когда тебе грустно, и могла себя взбодрить!»).
Но были и другие встречи. Элоиза из Дома Звездной Пыли смотрела на Алису свысока, словно изучая неполноценный экспонат. «Новичок Керн? – как-то пренебрежительно бросила она, проходя мимо. – Надеюсь, твоя… *деревенская* магия не потревожит гармонию сфер в нашей библиотеке». Алиса научилась просто игнорировать ее, хотя колкость задевала.
И был Кай. Высокий, худощавый парень с угольно-черными волосами и невероятно яркими, почти неоново-зелеными глазами. Он был из Дома Звенящей Наковальни и изучал Искусство Обработки Металла и Геомантию. Алиса впервые заметила его в Зале Безмолвных Зеркал – он стоял в стороне, его тень под ногами была неестественно густой и неподвижной, как кусок кованого железа. Он редко улыбался, говорил мало и только по делу. Но когда он проходил мимо, металлические застежки на его одежде тихо звенели, а Алиса чувствовала легкую вибрацию в своем Камне Прикосновения, как будто он отзывался на силу Кая. Он казался замкнутым, но в его зеленых глазах светился острый ум и… глубокая, затаенная печаль. Лира шептала, что его семья вне Завесы попала под удар «Цепей», и он чудом спасся, добрался до Академии. С тех пор он не говорил о прошлом.
Однажды вечером Алиса, возвращаясь из библиотеки (где она пыталась разобраться в сложнейшем трактате о Лей-линиях для Мастера Вейла), заблудилась в старом крыле Академии. Коридоры здесь были узкими, каменные стены – голыми, без светящихся символов. Ее Камень Прикосновения светился ровным светом, указывая дорогу к Дому Плюща, но Алису потянуло в боковой проход, от которого веяло холодом и запахом старой пыли. Стены здесь были покрыты странными, полустертыми фресками, изображавшими битвы с чудовищами и ритуалы под черными звездами.
Она остановилась у массивной, запертой железной дверью. На ней не было ни ручки, ни замочной скважины, только выгравированный символ – закрытый глаз. Камень Прикосновения в ее руке вдруг резко нагрелся и пульсировал тревожными, неровными вспышками. Алиса почувствовала… волну отчаяния. Глухого, безысходного. Как от того обсидиана на уроке Вейла, но в тысячу раз сильнее. И шепот. Множество голосов, слившихся в неразборчивый, скорбный гул. Голоса, запертые за этой дверью.
*«Уйди…»* – пронеслось у нее в голове, отчетливо, как удар колокола. Не ее мысль. Чужой голос, полный боли и предупреждения. *«Здесь не место для живых. Здесь спят Кошмары и плачут Забытые Души…»*
Алиса отшатнулась, прижав горячий камень к груди. Шепот стих, но чувство леденящего ужаса и глубокой скорби осталось. Она бросилась прочь из этого коридора, следуя за успокаивающимся светом своего Камня.
Позже, дрожа, она рассказала об этом Лире.
«Запретная Дверь…» – прошептала Лира, побледнев. – «Говорят, она ведет в Нижние Склепы. Туда, где заточены самые опасные артефакты, пойманные Тени, которые не смогли уничтожить, и… души тех, кто не смог уйти после смерти, но стал угрозой. Их удерживают мощнейшие заклятия. Никто, кроме Хранителей и Совета Мастеров, не может туда войти. И никто не должен к ней прикасаться! Говорят, ее стережет нечто Древнее и Ужасное».
«Но я… я услышала голос», – сказала Алиса. – «Он предупредил меня уйти».
Лира посмотрела на нее с тревогой и восхищением. «Эхо-видение… Оно у тебя сильнее, чем ты думаешь, Алиса. И оно тянет тебя к местам сильной боли, сильной памяти. Будь осторожна. То, что за той дверью… оно может сломать разум». Она помолчала. «И еще… если ты это почувствовала, то… другие тоже могли это почувствовать. Особенно те, кто охотится за силой».