«Не обращай внимания, – тихо сказал он. – Они играют в его игру. Разделяй и властвуй. Твой дар… он сильный. Поэтому они боятся и ненавидят.» В его зеленых глазах не было страха, только понимание и… уважение.
Но страх был внутри самой Алисы. После столкновения с Духом Забвения ее Эхо-видение взорвалось. Оно больше не было пассивным ощущением. Теперь это было навязчивое, почти болезненное вторжение.
* **Прикосновение к Истории:** Дотронувшись до ручки двери аудитории, она *увидела* мимолетный образ предыдущего ученика, плачущего над проваленным зельем. Коснувшись старого камня в стене – ощутила усталость каменщика, клавшего его века назад. Это было утомительно и сбивало с толку.
* **Шепот Предметов:** Ее Радужный Мох теперь не просто светился – он тихо напевал колыбельную на языке растений, когда она была грустна. Книги в библиотеке бормотали обрывки своих текстов, когда она проходила мимо. Камень Прикосновения пульсировал в такт шагам Сильвана Торна где-то в другом крыле.
* **Живые Тени:** На занятиях по Искусству Теней тени теперь не просто взаимодействовали – они *разговаривали* с ней. Шепотом рассказывали сплетни, жаловались на скуку, предупреждали о приближении Мастера. Сильван заметил это. «Ты становишься Мостом, Алиса, – сказал он как-то, его голос был серьезен. – Мостом между мирами материи и памяти. Это дар редкий и опасный. Учись ставить щит, иначе тебя захлестнет чужая боль, чужие мысли.»
Но самым страшным были **ночи**. Кошмары о Запретной Двери стали ярче, настойчивее. Теперь она не просто стояла перед ней – она *слышала* голос за ней постоянно. Тот самый, что предупредил ее когда-то.
*«Алиса… Алиса Керн…»* – звучало в ее сознании, как скрип несмазанных петель. Голос был многоголосым – мужским, женским, детским, старческим, слитым в один жуткий хор. *«Мы знаем тебя… Знаем твой страх… Знаем твою силу… Она растет, но она дикая… как щенок, который порвет себе глотку…»*
Алиса ворочалась в постели, вжимаясь в матрас, зажимая уши, но голос звучал *внутри*.
*«Они не понимают тебя… Боятся тебя… Совет глупых стариков… Друзья? Они бросят тебя, когда узнают, на что ты способна… на что ты *сделаешь*…»*
«Отстаньте!» – мысленно кричала она в пустоту.
*«Мы можем помочь… – голос стал шепотом, заговорщицким, соблазнительным. – Мы знаем секреты… Знаем, как *контролировать* эхо… как сделать его оружием, а не калекой… Знаем, что случилось с Мартой… Почему она *действительно* умерла…»*
Сердце Алисы бешено заколотилось. Бабушка… Тайна ее смерти всегда висела тяжелым грузом. Официальная версия – возраст, слабое сердце. Но Алиса чувствовала, что это ложь.
*«Открой Дверь… всего на щелочку… Дай нам голос… а мы дадим тебе силу… и правду…»*
Искушение было ледяным и острым, как нож. Сила… Контроль… Правда о бабушке… Алиса сжала Камень Прикосновения до боли. Он горел, как уголь, его свет пробивался сквозь сомкнутые веки, отбрасывая на стены пляшущие синие тени.
«Нет, – прошептала она в подушку, чувствуя, как слезы жгут щеки. – Я не верю вам. Вы – Забвение. Вы – ложь.»
*«Глупая девочка… – голос за дверью зашипел, полный ярости и… разочарования. – Ты пожалеешь… Они придут за тобой… За всеми вами… Скоро…»*
Голос отступил, оставив после себя леденящую пустоту и чувство неминуемой беды. Алиса не спала до рассвета, прислушиваясь к стуку своего сердца и далекому шепоту Великого Древа, который теперь звучал тревожно.
9 глава.
Утро началось с крика. Пронзительного, полного ужаса. Крика Лиры.
Алиса сорвалась с кровати, на ходу натягивая халат. Она выбежала из своего «гнезда» и по лиане спустилась вниз, в основное пространство Дома Плюща. Лира стояла у основания Великого Древа, трясясь, ее лицо было мокрым от слез. Она смотрела вверх.
«Смотри…» – простонала она.
Алиса подняла голову. Сердце ее упало. Великое Древо… Оно было *больно*. Листья на нижних ветвях, обычно ярко-зеленые и сияющие жизнью, побурели и обвисли. По могучему стволу, от самых корней, ползли вверх зловещие черные прожилки, похожие на трещины или… на вены, зараженные ядом. Воздух вокруг Древа был тяжелым, сладковато-приторным, с оттенком гнили. Знакомый запах… запах «Сераума», но концентрированный, смертоносный.