Бенедикт, не раздумывая, кинул Алисе мешочек с семенами и кореньями. «На всякий случай!»
Алиса, Кай и Бенедикт рванули прочь от корней, вглубь горящей Академии. За ними оставался Дом Плюща – островок отчаянного сопротивления в наступающем сером море Забвения.
Путь к Запретной Двери был кошмаром. Коридоры были завалены обломками, некоторые проходы перекрыты баррикадами из камня и льда, где ученики и Мастера сражались с Гасильниками и более страшными созданиями – оживленными тенями-призраками, выпущенными Вейтом. Воздух вибрировал от столкновения магий, звенел от криков и заклинаний. Запах гари, озона и крови смешивался со сладковатой вонью «Сераума».
Они достигли места, где была Запретная Дверь. Ее не было. На ее месте зиял пролом в полу, ведущий вниз, в непроглядную тьму. Камни вокруг были оплавлены, обуглены. Над проломом висело облако черного, маслянистого тумана – остатки древних защит, разорванных взрывом. Рядом, прислонившись к обгоревшей стене, сидел Сильван Торн. Его мантия была изодрана, лицо покрыто сажей и кровью. Его золотые глаза, обычно такие острые, были тусклыми, полными боли и стыда. А его *тень*… ее не было. Она была отрезана от него, как гангренозная конечность. Там, где она должна была быть, лежало лишь темное пятно, медленно растекающееся по камню.
«Она… – прохрипел он, увидев Алису. – Моя Астра… Она была жива в тени… Но они нашли ее… Сломали… Использовали как ключ… Простите…» Он закашлялся, изо рта пошла пена с кровью. Контроль над его телом через тень стоил ему жизни.
«Мастер…» – Алиса опустилась рядом, не зная, что сказать.
«Внизу… – Сильван схватил ее руку, его пальцы были ледяными. – Вейт… Он использует Артефакт Разрыва… Чтобы отсечь Сердце от Лей-линий… Погасить… Остановите…» Его глаза закатились. Голова упала на грудь. Хранитель Врат был мертв.
Гнев, холодный и острый, пронзил Алису. Она посмотрела в черный провал. Оттуда веяло леденящим холодом Забвения и… знакомым шепотом. Голос из Склепов ликовал.
Спуск в Нижние Склепы был прыжком в чрево древнего кошмара. Воздух был ледяным, пахнущим плесенью, прахом и слезами. Свет их Светлячкового Мха едва пробивал густой мрак. Они шли по бесконечным коридорам, вырубленным в черной скале, мимо запечатанных дверей с жуткими символами, за которыми чудилось шевеление и стон. Давление безумия и отчаяния давило на разум.
Их вел шепот. Теперь он звучал ясно, направляя их, маня. *«Ближе… Ближе, Алиса Керн… Ты нужна…»*
Наконец они вышли в огромный подземный зал. Он был круглым, как Гранд-Зал наверху, но здесь не было светящихся символов. Весь свет исходил от центра зала. Там, на массивном пьедестале из черного обсидиана, парил… кристалл. Огромный, многогранный, он переливался всеми цветами радуги и глубинными оттенками чернильной синевы и звездной черноты. От него исходило тихое, мощное гудение – пульс самой Академии, ее жизни и памяти. Это было **Сердце Чернильного Сердца**.
Но вокруг него разворачивалась сцена разрушения. Инквизитор Вейт, высокий и тощий в своем строгом черном костюме, больше похожем на униформу палача, стоял перед пьедесталом. В руках он держал странный механизм – два вращающихся диска из тусклого металла, между которыми искрилась и гасла черная энергия. Это был **Артефакт Разрыва**. От него к Сердцу тянулись тонкие, ядовито-черные нити, впиваясь в его сияющую поверхность, оставляя темные, мертвые пятна. Рядом с Вейтом, как бездушные охранники, стояли три Гасильника, их фонари направлены на Сердце, гася его свет по краям.
А у подножия пьедестала, коленопреклоненная, заливая древний камень слезами, сидела… тень. Призрачная, полупрозрачная фигура девушки в изодранной мантии ученицы Академии. Астра. Тень Сильвана. Теперь свободная, но искалеченная, наполненная болью и ядом Забвения, которым ее пропитали «Цепи». Она смотрела на угасающее Сердце с безумным отчаянием.
«Прекрати!» – крикнула Алиса, выходя из тьмы коридора. Кай и Бенедикт были рядом.
Вейт медленно повернулся. Его лицо было безликой маской, лишь глаза – две узкие щели – светились холодным, бездушным интеллектом. «Опоздали, – его голос был металлическим, лишенным интонаций. – Процесс необратим. Сердце будет отсечено. Магия этого места умрет. Исчезнет последний оплот хаоса. Воцарится Порядок. Вечное Забвение.»
«Порядок? – зарычал Кай, занося молот. – Это смерть!»
Он ринулся вперед, но Гасильники двинулись навстречу. Их серые лучи ударили по нему, заставив замереть, лицо исказилось от апатии и потери воли. Бенедикт крикнул, швырнув горсть семян. Они проросли мгновенно, опутав одного Гасильника колючими стеблями, но двое других были невредимы.